Золото колдуна

Он стоял, как заворожённый, и смотрел наверх, пока нечто невидимое в предутренней мгле ломало ветки над ним, потом — с визгливым треском разбилось об толстенный сук над его головой, потом треск перешёл в звон и лязг, и на него обрушился сияющий холодный поток чего-то тяжёлого.

— Ааааиии! — заверещала Настя: ей под ноги подкатился череп, дружелюбно вихляя нижней челюстью. Родион тоже заорал благим матом и дал пинка мёртвой голове.

Череп обиженно крякнул и развалился на части.

— Родик! Родик! — Надия неистово трясла Родиона за рукав.

Родион оставил мелко дрожащую Настю и бросился на помощь товарищу. Тот лежал без памяти в куче какой-то сияющей шелухи.

— Петро! — Родион подхватил его на руки. Если бы он знал, кого нужно сей момент убить ради спасения жизни друга — он бы убил этого человека, не задумываясь…

— А… уу… уггмм! — промычал Пётр. — Родион, ты чё… охренел, что ли, меня так трясти? Ты мне голову отмотаешь, придурок! Поставь меня… Твою налево, хорошо меня приложило… — Он обхватил пострадавшую голову и страдальчески скривился.

— Насть… Мальчишки… — такого растерянного голоса от Надежды не слышал никто и никогда. — Вы только гляньте! Золото!..

Вестерн по-воскресенски

— Я не знаю, я правда ничего не знаю! — рыдала Настя. Совершенно голая, она висела, прикрученная за запястья к горизонтальной металлической балке. Проволока врезалась в кожу, и кисти рук девушки почти ничего не чувствовали.

— Э, зачем врош, красавица? — улыбнулся редкозубый гоблин с лицом, похожим на блин, выпеченный неумелой хозяйкой. Он держал жутко свистящую паяльную лампу так близко, что по лицу девушки ручьями лился пот, а брови и ресницы курчавились от жара. — Такая красивая… будеш честная — останешься красивая. Врать будеш — страшный станеш. Куз йок… глаза нет, нос нет, губы нет, как смерть будешь. Э?

— А ты ей сделай депиляцию зоны бикини, — предложил напарник палача.

— Какой бекинь-пилят? — осклабился гоблин.

— Ох ты… чурка, заготовка для буратино! Манду ей припали! Сразу всё вспомнит.

— Не надо! Это правда всё, что у нас есть! — исступлённо крикнул Петя.

Он сильно гнусавил — со сломанным носом по-другому не получается.