Золото колдуна

Палаш взлетел, блеснул в воздухе в жутком свете лиловых шаров и воткнулся в землю в нескольких саженях от бойцов.

Руднев поднял над головой Родиона шпагу, которая уже вернула себе прежний облик.

— На колени! — тихо сказал он.

Настя, плохо соображая, что делает, бросилась к мертвячке, схватила её руку с пистолетом и вытянула в сторону Руднева.

— Стреляй, дура! Стреляй, твою мать, у тебя второй и последний шанс! — И, не думая уже ни о чём, положила свою руку поверх холодных пальцев мертвячки и изо всей силы нажала на спусковой крючок.

От громкого и неожиданно гулкого выстрела она едва не оглохла. Пистолет изрыгнул длинный бледно-голубой огонь.

По поляне прокатился вздох — точно целый лес зашумел под ураганным ветром. Руднев с раздробленным черепом рухнул наземь. В считанные мгновения одежда на нём осела и расползлась, и стало видно, что она облегает рассыпавшийся скелет. Шпага, выпавшая из бессильных костей, на глазах покрылась ржавчиной и исчезла в траве.

Мертвячка повернулась к Насте.

Ясноглазая красавица с бледным узким лицом, облитая каскадом светлых волос, обняла Настю и поцеловала в щёку ледяными губами.

—Спасибо, сестрёнка! — прозвенел над ухом Насти нежный голос.

Бледная девица, которую уже язык не поворачивался обозвать мертвячкой, отстранилась и улыбнулась такой нежной, радостной и печальной улыбкой, что у Насти навернулись слёзы на глаза.

Офицер выдернул из земли свой палаш, поцеловал его, после этого обтёр платком от земли, прижал эфес к сердцу и отсалютовал Родиону. Затем с воинственным лязгом вогнал клинок в ножны. Его лицо, похожее на маску, оттаяло и обрело подвижность, и стало видно, что это — красивый, совсем юный и очень мужественный мальчишка.

— Благодарю, сударь! — произнёс он ломким тенором. Потом повернулся в сторону Насти и поклонился ей, прижав ладонь к сердцу. После этого он приблизился к своей подруге. Призрачная девушка протянула ему руку, и офицер, опустившись на одно колено, благоговейно припал к кончикам её пальцев. И вновь встал перед ней, глядя на неё так, словно не верил обретённому счастью.

Девушка повернулась в сторону Родиона и с лукавой улыбкой сделала книксен.