Доктор Шифр

Старики, алкоголики, павшие личности — именно они стали новыми пациентами Андрея. Благодаря им Волошин расширил свои познания, столкнувшись, например, с таким аспектом человеческого здоровья, как невосстановимость внутренних органов.

Прежде Андрей в основном имел дело с военными, бизнесменами и членами их семей — словом, теми, кто, возможно, и не следил за здоровьем с педантичностью ипохондрика, но и не находился в запущенном состоянии.

Спустившись ниже по социальной лестнице, он лицом к лицу столкнулся с совершенно иными реалиями — грязными, неприглядными, практически безнадежными.

Усохшие до размеров старой виноградной лозы легкие; печень, до состояния углей уничтоженная дешевым алкоголем; испещренные рубцами сердца… Андрей понимал, что для полного исцеления ему бы пришлось воспроизводить органы каждому несчастному. А создание чего-то из ничего было выше сил целителя. Он не бог, а всего лишь лекарь — и недавние события жестко напомнили об этом.

Однако в его силах было потушить очаг воспаления, снять симптомы, подарив человеку дополнительные несколько лет жизни без страданий.

Волошин врачевал почти каждый день, позволяя себе не более одного выходного в неделю. Чувство обиды и вины, злость на себя, помноженные на волю, стали для него неисчерпаемым топливом. Они двигали Андрея только вперед, побуждая не думать об усталости.

Черные чувства, пропущенные через фильтр личной утраты и самопожертвования, обратились жизнетворной силой.

И уже в первые дни лета по коридорам больницы побежали слухи о чудесных исцелениях. У Андрея даже появилось что-то вроде супергеройского прозвища, которым его окрестила одна из более поздних пациенток.

Это была милая старушка с очень любопытным, подвижным и пронзительным взглядом. После того как Волошин избавил ее от ишемической болезни сердца, она принялась выпытывать, как же ему такое удается.

Андрей, обычно предпочитавший затеряться в коридорах ЦРБ сразу после практики, на сей раз решил задержаться: уж больно по нутру ему пришлась бойкая оптимистичная женщина преклонных лет, просившая называть ее тетушкой Майей.

— Я раньше в армии служил, — признавался он, сидя на табурете возле ее койки. — Был шифровальщиком. Наверное, поэтому болезни других людей видятся мне кодами, которые просто надо разгадать.