Доктор Шифр

Если деду необходимо было в туалет, Андрей поднимал его с кровати, прихватывал на плечо и тащил до уборной. В такие моменты старик пытался перебирать ногами, но непослушные конечности лишь касались пальцами пола.

У него начались сильные, по-настоящему страшные боли. Врачи прописали диклофенак. Андрей с матерью делали укол на ночь, благодаря чему дед мог спокойно поспать до четырех-пяти часов утра. Со временем боли усиливались, и одной дозы становилось мало. Именно тогда Андрей осознал всю бессмысленность своего обещания.

Его слепая преданность клятвам стала главной причиной ненависти к самому себе. Он больше не видел ценности обещанию, данному человеку, который находился на грани жизни и смерти. И Андрей нарушил его.

В первый раз целитель Волошин пришел к постели деда в полночь, когда тот наконец уснул. Он активировал «цветовидение» и несколько минут просто стоял, не в силах пошевелиться. Темно-красное облако (анемоновый цвет, 19-2033 ТСХ), обволакивающее легкие деда, внушало страх и леденящее душу чувство собственной беспомощности.

Волошин сразу, едва взглянув на оттенок биополя, осознал, что ни с чем таким доселе не сталкивался. Онкологическое заболевание стало для него соперником, на десяток голов превосходящим всех тех, кого за прошедшие годы одолел целитель. Андрей ощутил себя маленьким, очень маленьким человечком, жалким и бессильным, супротив настоящего колосса.

Но он не собирался отступать. Кем бы ни был Андрей — мальчиком перед лицом хулиганов или мужчиной перед страшным недугом — он не опускал головы.

И, как обычно, был готов сражаться.

Он уповал на то, что уже несколько недель не имел практики и накопил огромный запас жизненных сил. Надеялся, что этого хватит.

Как следует растерев ладони, Волошин погрузился в «пространство здоровья» — и ощутил настоящий страх. Впервые здесь было настолько безнадежно. Серо-бордовый туман заполонил всё вокруг, укрыв «колесо здоровья» легкой дымкой. Андрей всегда ощущал, что нахождение в пространстве, пораженном болезнью, истончает его собственный запас жизненных сил, высасывает их.

На сей раз это чувство возросло многократно. Никогда прежде Андрею не доводилось работать в такой запущенной, депрессивной среде. Тут не было веры, не осталось надежд, и похоже, сама Жизнь обходила это место стороной.

Понимая, что запас сил рассеивается впустую, Волошин не стал откладывать главного. Он подошел к «колесу здоровья», взялся за вращатель и принялся крутить… точнее, попытался это сделать.