Петербургский дракон

Джеймс выпустил фотографию из сильно исхудавших рук. Та тихо упала на кучку других истертых временем снимков, вынутых из толстого альбома. Джеймс со вздохом взглянул на свои ладони: пальцы скрючились, кожа покрылась бурыми пятнами и вереницами темных холмов из вздутых извитых вен. Он снял очки, к которым с трудом привык, откинулся на спинку кресла и прищурил подслеповатые глаза, на которые падал свет от старинной бронзовой люстры. На Джеймса нахлынули воспоминания.

Это был октябрь 1942 года. Девушку звали Анна, они познакомились в Международном клубе в Архангельске, где часто устраивались танцы.

Сам он туда попал с арктическим конвоем PQ-18.

Джеймс прекрасно помнил, как 2 сентября 1942 года, ближе к вечеру, на новом добротном американском судне «Оливер Эллсворт» покидал стоянку Лох Ю на северо-западном берегу Шотландии.

— Задраить люки! По местам стоять! С якоря сниматься! — раздался металлический голос в динамике.

Этой команды ждали давно. Сразу весь корабль пришел в движение, матросы с серьезным видом, помогая себе крепким словцом и ядреными шутками, делали свою работу.

Вместе с другими крупнотоннажными судами, под завязку забитыми боеприпасами, продовольствием, танками, самолетами и другими военными грузами по ленд-лизу, «Оливер Эллсворт» начал свой полярный поход в далекую страну Советов.

Джеймс улыбнулся. Он вспомнил себя молодого. Тогда его обуревали смешанные чувства. Ему хотелось подвига, но временами терзала неуверенность, подкрадывался постыдный страх. Во время формирования каравана и вынужденного простоя судов ходили зловещие слухи о полном разгроме предыдущего арктического конвоя PQ-17.

Поговаривали, что и у них мало шансов вернуться живыми. Бывалые моряки нашептывали:

— В море вас ждут эскадры немецких кораблей.

— В море рыщут стаи подводных лодок.

— В море нет спасения от торпедоносцев, налетающих как черная саранча.

— Немецкий монстр линкор «Тирпиц» ужасен и непобедим.

Паникеры подхватывали:

— От предыдущего конвоя остались лишь масляные пятна на воде.

— Все погибли.

— Мы все умрем.

Большинство американцев, как и Джеймс, никогда не нюхали пороха и не знали ужасов войны. Эти рассказы волновали неопытные души, будоражили молодую кровь. Никто не хотел умирать, но никто и не верил в трагический конец. Бывалым морякам они отвечали:

— У нас есть современные локаторы. Нам не страшны подводные лодки. Мы их засечем за много миль.

— У нас зениток, как иголок у дикобраза. Нам не страшны торпедоносцы. Мы их собьем и потопим.