Двери в полночь

Сейчас же был день, и мы постоянно встречали то тут, то там темные силуэты.

Я уже начинала немного уставать от однообразной ходьбы, когда вдруг что-то у меня внутри дернулось, я подняла глаза вверх, и замерла, пораженная: передо мной был дом, в котором я когда-то жила. Там, Наверху.

— Это же... — я не смогла договорить, и только перебегала взглядом от окна к окну, от балкона к барельефу, не веря своим глазам. — Я тут жила!

Я бросилась к нему, не до конца понимая зачем, но полная желания открыть дверь, войти внутрь — и остаться навсегда.

Сзади раздалось неразборчивое ругательство и тяжелые шаги медведя, но я уже рванула дверь подъезда.

Просторный холл, намного больше и светлее, чем был на самом деле. Такой же клетчатый узор плиток под ногами, и даже лифт в глубине. Мягкий свет от двух лампочек без абажура — наверху такое было бы невозможно, но здесь все было иначе, и даже глаза не резало. Двери квартир на первом этаже — знакомые, свои. Зеленые стены. Я подняла голову — ввысь, теряясь где-то в небе, уходила широкая лестница, ведущая на верхние этажи.

Я улыбнулась и сделала шаг вперед, уже протягивая руку к кнопке лифта.

— Стой, — мне на плечо легла тяжелая рука, — ты туда не пойдешь.

— Это еще почему? — я возмущенно дернула плечом, пытаясь скинуть руку медведя, но не тут-то было, — это мой дом, между прочим.

— Нет, не твой. Твой дом — Наверху, — с мягким нажимом проговорил Михалыч, — а это дом кого-то другого.

— Да я тут каждую щербинку знаю! — я все-таки умудрилась вывернуться, и бросилась вперед, надеясь, что успею запрыгнуть в кабину лифта раньше, чем он меня догонит.

И ничего не получилось.

Я не наткнулась на невидимую стену, которую так любят описывать фантасты, нет. Я просто не могла заставить себя сделать шаг. Мне было просто некуда идти, будто я пытаюсь войти в картину. Буратино, пытающийся есть из нарисованного котелка. Я оторопело оглядывалась по сторонам, надеясь найти какой-то другой вход, но снова будто уперлась в отражение зеркала.

— Бесполезно, — вздохнул Михалыч у меня за спиной, и в его голосе послышалось сочувствие, — многие уже пытались. Не ты первая.

Ну да. Конечно. Я опустила голову, и с силой потерла лоб. По Городу уже лет двести ходили нелюди, и конечно они встречали свои дома.

— Что это такое? — тихо спросила я, обводя глазами знакомую парадную. Почему-то было очень грустно.