Куда приводят коты

– А как твои дела, Карри? – интересуется Леон. – Все враждуешь с Бликой?

– Это она со мной враждует, – ответила Карри.

– Ну, у нее талант быть в контрах со всем перемиром. Хлебом не корми, дай кого-нибудь стереть в порошок… Хотя после нее даже порошка не остается.

– Не поспоришь.

– И не нужно. Я вообще спорить не любитель, моя стезя – дипломатия!

Из меня вырвалось возмущение. Я даже не понял, что именно сделал – усмехнулся или поперхнулся. Наглость этого выскочки не знает границ! Издевается, что ли?.

. Горло ощутило необходимость сполоснуться порцией мохито.

Я слез с подушки, меня качнуло… Все-таки градусы дают о себе знать. Пускай визит Леона и произвел эффект электрошока, однако промилле в жилах никуда не делись. Усы коснулись кубка, задние лапы приподняли тело, передние вцепились в край чаши.

Но глаза неотрывно следят за Леоном.

– Мне нашептали, – обращается тот к Карри, – в каком состоянии ты попала в Бальзамиру. Да и Рифу, слышал, тоже досталось… Блика – чудовище! Обладать такой силой и распоряжаться ей столь низко… Рад, что вы оба живы и в полном здравии! Выпьем за вас!

Бокал в его лапе поднялся над кончиком уха.

Карри сделала похожий жест кубком, и золотой край чаши коснулся ее губ.

А ведь я так и не выяснил, почему Блика на нее охотится. Почему эта садистка столь одержима жаждой убить Карри? Помню, на крыше Ласт обмолвился, что их вражда длится уже давно, Карри убегает, Блика догоняет, но никто толком не знает, в чем причина.

А теперь, когда я сблизился с одной из участниц знаменитой драмы, появился шанс узнать истину из уст первоисточника, а я до сих пор не воспользовался. С нами вечно что-то происходит, но когда наступает передышка, ломать голову расспросами в тягость. Хочется лишь осознавать, что Карри со мной, греться в ее объятиях, вдыхать ее запах… Кто знает, вдруг через минуту опять придется убегать.

Отвлекшись на эти мысли, я опустил морду к своему кубку, нос вдохнул, ожидая почувствовать терпкий алкоголь, но взамен этого получил… родниковую свежесть! От которой, как ни странно, голова пошла кругом сильнее, чем от алкоголя.

Я покосился на содержимое чаши.

О, нет!

– Карри, не пей!

Мое тело в прыжке выбило кубок из ее руки, тот звякнул о плиты, по ним хлестнули брызги сияющей бирюзовой воды. В сумраке искусственной ночи сияние такое же яркое, как в логове Леона, где я насмотрелся на эту проклятую воду до тошноты.