Куда приводят коты

Или почти так же. Ублажающий мохнатого рэпера гарем из трех призрачных кошек поддержал своего новоиспеченного кумира нежным мяуканьем и взглядами, полными обожания.

– А, это ты, Раунд, – отозвался Леон невозмутимо, но с пренебрежением, – не узнал, богатым будешь… Хотя и так не бедствуешь, насколько помню. Все дуешься за тот случай в баре? Да, мои ребятки погорячились, это они могут… Я ведь извинился. Впрочем, дуйся, кто тебе запретит…

Карри держит ладонь на моем загривке. Помогает держать себя под контролем.

Вожак сфинксов, оглядывая всех, произнес:

– Я бы не отказался выпить в вашем обществе, дамы и господа!

– Не вопрос, – отвечает Фараон, – лови!

Шампанское в бассейне забурлило, брызнуло во все стороны, оттуда вылетел еще один золотой кубок, ножка стукнула о плиты рядом с Леоном, через край пролилась шипучая пена, капнула сфинксу на лапу.

Леон ее приподнял, наждак языка шаркнул по намокшей серой коже.

– Благодарствую!

Кубок уменьшился до соразмерных коту величин, уже не кубок, а, скорее, бокал. Леон приподнял меж когтей, как меж пальцев, сделал глоток, после чего бокал качнулся в нашу с Карри сторону.

– А ты не так прост, Риф, как мне казалось. Утаил дружбу с нашей рыжей знаменитостью, когда мы беседовали… в прошлый раз.

– Да уж, беседовали, – говорю с едкой иронией, – лучше не скажешь.

– Карри, это ты привела в перемир стирателя? – спросил Леон.

Моя подруга задумалась. Наконец, ответила:

– Можно сказать, что да.

– Что ж, браво! Мы с ним виделись не так давно, и его взгляд был куда более жгучий. Даже стер парочку сфинксов… Да-да, не делай такие удивленные глаза, Риф! По твоей милости двое моих птенчиков исчезли без следа, а ты даже не заметил. Такова сила стирателя! Впрочем, сами, дурни, виноваты, говорил же не лезть… Но сейчас перед тобой вполне можно стоять и пить шампанское, не опасаясь за свое существование.

– Жаль, – говорю, – я бы не отказался вернуть эту силу. Специально для тебя.

– Не будь занудой.

Он улегся.

Троица позади него не может найти себе место, сфинксы пожирают меня глазами, в мыслях, наверное, изорвали меня на мелкие кусочки, тощие фигуры маячат туда-сюда в жажде моей крови, но не решаются обойти главаря, словно перед ними невидимая стена.