Страж: За родню порвать всех в клочья

Я ждал его во дворе, разглядывал золотистого двухглавого орла над парадным входом. Тёма вышел из отдела в отличном расположении духа.

-- И всё? – Спросил я. – Так быстро? Что-то не верится.

-- И всё. Как минимум покушение на массовое убийство доказать не сложно. Если Власенкова не расстреляют, то дадут лет двадцать строгача. Да и много других дел в ходе следствия всплывёт. Слушай, -- он хлопнул меня по плечу. – Не думай об этом. Пошли в ларьке купим дешёвого пивка? Выпьем, пошаримся, поговорим. Я по детству скучаю, вспомнить охота.

Стемнело, и мы пошли к ларьку на бугор. Ларёк находился недалеко от пятиэтажек, в которых Тёма раньше жил. Купили у бессменной продавщицы две пластиковых полторашки «Князя Киевского», и бродили по кварталу как два алкоголика. Мне нравилось пить прямо из горлышка. Было в этом что-то бунтарское и подростковое. Тёма же как человек выпивал, из пластикового стаканчика. Кислое было пиво, и пахло противно, но был в нём аромат ностальгии. Именно его мы покупали на украденные у родителей деньги, и тайком распивали на тёплых трубах за стоматологией, где взрослые бывали нечасто.

После полулитра напряжение спало, общаться стало легче и веселей. Тёма забавно брёл по бордюру как маленький, пытался балансировать, и заодно рассказывал о Анжелке Савриной. Любил он её безмерно, и признался, что скучает по ней. Хотя никто не знал, где она и куда делась. Говаривали, разбогатела и слиняла в Толерантные Штаты. Я шагал рядом по двору, разглядывал качели.

Именно в этот момент справа послышался рёв мотора и визг резины.

Пронзительно грохнул автоматный выстрел, меня оросило пахучим пивом вперемешку с брызгами свежей крови, взвизгнул рикошет. Тёма замертво свалился в песочницу с простреленной навылет головой. Он уставился на меня бессмысленным взглядом, зажав в ладони разорванную пулей бутылку.

Его убили, а меня почему-то трогать не стали.

Глава 11

Я не привык теряться и рефлексировать в подобных ситуациях. К сожалению, на войне у меня не стало ровно столько друзей, сколько появилось в учебке.

Все, с кем я принимал присягу Пограничной Гвардии, умерли, и выжить удалось только мне. Однако подавить в себе злобу не получалось.

Хотелось ворваться в отдел полиции, хотелось разнести там всё к чёртовой матери и перебить всех, но Тёма верил в закон. Верил, что с Власенковым разберутся законными методами, так что пылить раньше времени не стоило. Стоило найти тех, кто виноват в его смерти, и наказать их жесточайшим образом.