Страж: За родню порвать всех в клочья

Вы задержаны по подозрению в массовом убийстве и по подозрению в покушении на массовое убийство, статьи 20.45 и 40.15 Маргинального Кодекса Российской Империи.

-- Слышь, мусор. – Сердито нахмурился Емельянов. – А ты ничё не попутал, а? Ты чё, мразина, ваще людей не уважаешь? Припёрся с голыми обвинениями, прервал похороны. Тебя чё, сразу здесь порешать?

Городовые сняли автоматы с предохранителей и щёлкнули затворами.

-- Толя, помолчи. – Власенков коснулся плеча Емельянова. – Доказательства у вас есть, господин Дзыгин? Я ведь могу и в Ростовский комитет обратиться, и на вас возбудят маргинальное дело за ложные обвинения.

-- Я действую по приказу Ростовского полицейского комитета. – Тёма достал из кармашка броника смартфон, и предъявил электронный приказ с подписью Ростовского полицмейстера. – Так что выбора у вас нет. Давайте не будем обострять ситуацию. И я сказал по подозрению, а не по обвинению. Если вы не виноваты, вас отпустят, когда закончатся следственные мероприятия.

-- Ты труп, мусорила. – Оскалился Емельянов. – Ты зря ваще сюда припёрся, всосал?

-- Толя, закрой хавальник. – Мрачно потребовал Власенков. – Начнём с того, что поместье не Разинкиных, а моё. И с чего вы взяли, что его атаковали мои люди? Я не слышал ничего такого. Раз уж на то пошло, я готов выдвинуть встречное обвинение.

-- Моё дело задержать вас и доставить в отдел. Если захотите, там ваше заявление примут сотрудники соответствующего ведомства.

-- Вы зря так поступили. – Власенков протянул руки вперёд. – Даже не дали похоронить сына. Теперь я вас не прощу.

Звучало как приговор. Да и подействовало как приговор. Тёме пришлось унимать дрожь в ладонях, когда он застёгивал браслеты на руках Власенкова. Власенков не сопротивлялся, даже не взглянул на меня. Он спокойно загрузился в «Газель», уселся на жёсткую скамью тесной клетки задержанных.

Он изменился. Аура потеряла красноватый оттенок. Передо мной будто был другой человек. А ещё я понял, что моё предложение он отверг. Впрочем, плевать. Если в дело вмешалась полиция, то за нарушенные Власенковым статьи ему светила смертная казнь через расстрел. Хорошо, если мне самому не придётся пачкать руки, но душа требовала удавить Власенкова лично.

Мы доехали до отдела, там Тёма написал протокол и передал его следователю, затем разоружился и сдал караул.