Страж: За родню порвать всех в клочья

Ну что, я всё ещё мышь альбиносовая? А? Хочешь что-нибудь языком чухануть?

Как же стыдно мне стало за этого тёртого гопаря, когда у него по щеке скользнула слезинка. Именно стыдно. Был бы он нормальным человеком, я бы его пожалел. Но если ходишь яйцами вперёд, грабишь пенсионеров и угрожаешь людям, будь готов поддерживать реноме отморозка, а не пускай сопли, когда встретил противника посильнее.

-- Всё, кончай с ним. -- Сболтнул я, от чего Лысый что-то замычал, шевеля посиневшими губами. – Да не кончай стволом, в смысле.

Когда Лысый уползал, Сойка унизительно пнула его по заднице, будто щенка. И настолько оскорбленным себя чувствовал Лысый, что обернулся на нас и пробормотал дрожащим голосом: «вы все покойники. Вы умрёте. Я вам обещаю».

-- Иди нахер отсюда, мамкин убийца! – Презрительно скривилась Сойка. – Дома лучше письку потереби, пока я тебе ремня не всыпала! Бесишь!

-- Что же вы натворили-то! -- Тёма ошарашенно схватился за голову и сел на корточки, когда Лысый сверкнул пятками за углом.

Глава 4

Я примерно догадывался, почему Тёма едва не обмочил штаны. Не сложно представить, что именно способно заставить бойкого городового сесть на холодный тротуар и притулиться спиной к стене. Спрашивать было глупо, но я, на всякий случай, решил уточнить:

-- И чего в них страшного?

-- А ты не врубаешься, что ли? – Вспылил Тёма, едва не сорвавшись на крик. – Я же сказал, не тронь говно, вонять не будет.

-- А ты точно мент? – его тон мне не понравился, и я решил нахамить в ответ. – Я думал, что за оскорбление городового при исполнении положен арест.

-- Это по закону он положен, -- Тёма успокоился и спрятал глаза. – Извини, что прикрикнул, Володь. Весь Донецк под Власенковцами, Емельяновцами, и Лебединцами. Клали они на законы. Их вообще не парит, кто конкретно их рэкетиров искалечит. Под раздачу все попадут, кто рядом был. А если я сдохну, то кто Аньку мою с дочуркой тянуть будет, а? Может ты? Вот нафига ты со своей Настей не в своё дело полез? Если меня Власенковцы прихлопнут, некому будет выплачивать мои долги.

-- Если у вас сегодня делюга была, то на кой чёрт ты меня с собой поволок? – Спросил я удивлённо.

-- Ты выглядел жалким, конечно, -- Сойка за словом в карман не полезла. – Но я отоварила эту сельдь за длинный язык. И всё. На ваши тёрки и договорённости мне плевать.

-- Ты сам сказал, что ты ссыкло.