Страж: За родню порвать всех в клочья

-- Вздохнул Тёма. – Я бы помямлил, отдал бы карточки, и все были бы довольны. А ты Власенковцев так отделал, как не отделал бы даже оперативник тайного приказа. И разгребать всё это мне.

-- Твоя служебная задача на сегодня заключается в том, чтобы отдать людям пенсии. -- Хмуро произнёс я. – Вот и займись своей работой. С Власенковцами твоими я разберусь сам, если потребуется.

-- Какой ты простой….

-- Мы с Настей защищались, и только. Всё. Этот разговор мне противен. -- Я сунул руки в карманы, развернулся, и зашагал прочь.

Сойка направилась следом.

-- Эй! – Кричал Тёма. – А как мне тебя найти, если Власенковцы захотят меня к ответу притянуть?

-- Я сам тебе позвоню скоро. -- Отмахнулся я.

-- Городок конечно дерьмовенький. -- Невесело усмехнулась Сойка. – Вот тебе и отдохнули. Бесит.

-- Она постоянно негативит и всех оскорбляет, -- раздражённо пожаловалась Лилит. – Чего ты в ней нашёл?

«Она добрая баба, хоть и строит из себя злую», -- подумал я в ответ.

Мы шагали по дворам, между кирпичными пятиэтажками.

Пожалуй, если с вокзала начиналось хорошее впечатление о Донецке, то заканчивалось оно где-то здесь. Стискивалось громадами серых кирпичных стен. Когда на нас сивушно зыркали пьяницы через форточки – совсем погано становилось. Вроде бы город стал ухоженней за год, но я заметил, насколько измучились его жители. Насколько скурвились.

Взять тех же рабочих и гнилозубых нерях, наших попутчиков в поезде. Конечно, народ в этом городе был не самый счастливый, но теперь-то стало ещё хуже.

Разве от безделья наши люди так опустились? Я сомневался. А городовые? С ними что стало? Их же все боялись раньше.

Прежде чем отправиться к бывшему поместью моей семьи, мы с Сойкой взяли по пирожку с картошкой в небольшой пекарне, взяли литр компота в жестяной банке на двоих, и устроились на старой детской площадке, на качелях. Сойка слегка покачивалась, поскрипывала ржавыми цепями, а я недоумевал:

-- Как он мог позволить так себя чморить? Он же мент. До моего ухода на службу в МОП никогда такого не было с Донецкими законниками.

-- Может он рохля? – предположила Сойка. – Вот и обоссался, когда наехали.

-- Тёма? – Я удивлённо вскинул брови. – Нет. Вот я по сравнению с ним был рохлей.

-- Времена меняются. -- Пожала плечами Сойка и открыла банку компота. – Ты же изменился. Я так поняла, что три года у нас катят за год здесь. Разве настолько жёстко всё изменилось?

-- Разительно. – Кивнул я. – И всё из-за меня.