Все золото мира

Ну неужели же она совсем слепая? Вот здесь, вот прямо у тебя на глазах – что проступает? Ольга всматривалась – до тех пор, пока перед глазами не начинали кружиться черные точки – и ничего не видела. И казалась сама себе ужасной дурой, потому что ведь это же нелепость полнейшая! Вот в заброшенном доме на террасе, при свете керосиновой лампы, стоят на карачках, упершись в пол локтями и коленями, два дурака и разглядывают городской ландшафт.

Не может быть, чтобы ты ничего не видела, бормотал Макс, и глаза его за стеклами очков светились, как у полоумного.

Я стараюсь, я стараюсь изо всех сил – только потому, что я тебе верю, и пускай это очень слабая вера, но я не хочу тебя обидеть.

И очень нескоро, не сразу, постепенно, наверное, из-за странно сместившихся теней, которые отбрасывал на бумагу неярко горящий фитиль, Ольга увидела.

На карте нарисован был дракон. Реликтовый ящер с расправленными крыльями, как его рисуют в детских сказках или на обложках дешевых фантастических романов. И границы города всего лишь очерчивали это узкое летящее тело, а линии метро и рек были – просто вены, по которым текла кровь… наверное, и люди, живущие в таком городе, могли быть тоже всего-навсего драконьей кровью.

Он дышит на нас огнем – и мы задыхаемся от зноя.

Леса вокруг не могут гореть сами по себе – да так, чтобы нельзя было потушить. И этот зной, этот мертвый воздух, завеса, сквозь которую не может пробиться ни один циклон… каждый порыв ветра – горячее дыхание зверя…

— Его нужно найти и убить, — сказала Ольга.

Макс распрямился и посмотрел на нее – поверх очков, с любопытством.

— И кто его воевать пойдет? – спросил он и снисходительно хмыкнул. Ольгин энтузиазм его забавлял. – Ты, что ли? Букашка…

Глава 2

***

Его звали Ивар, и это было самое обычное для тех мест, где он родился, имя. Обыденней некуда. И фамилия вполне имени соответствовала. Ему было чуть больше тридцати, и к этому времени он успел сделать оглушительную писательскую карьеру. Но Ольга, тогда только что поступившая в аспирантуру, к стыду своему, ни одного из его скандальных романов не читала, хотя разговоров вокруг этих романов было хоть отбавляй.

Около года назад его даже номинировали на какую-то престижную премию; премию, впрочем, не дали – наверное, решили блюсти приличия. Ольга считала, что, не замечая этой шумихи, она тоже блюдет приличия – в конце концов, она интеллигентная девушка, филолог и аспирант, зачем ей все эти окололитературные дрязги.