Туманное прошлое, туманное будущее

Туманное прошлое, туманное будущее

Ordmas Black

Туманное прошлое, туманное будущее

Туман. Белый и густой, словно молоко, он обволакивал собой, казалось, весь мир. Недвижный, непроглядный. Кажется, кинь камешек – и по нему пойдут круги, как по глади потревоженного пруда. Двигаться в таком тумане непросто, а подчас – даже опасно, когда едва можешь различить хоть что-нибудь в десятке-другом шагов от себя.

И тем более жутко, когда посреди этого плотного белого одеяла вдруг возникает оранжевое сияние. На первый взгляд оно кажется приветливым и уютным, покуда не поймешь, что впереди не приветливые отблески костра, и даже не обнадеживающее золотистое свечение большого окна, а жуткое темно-оранжевое удушающее зарево пожара.

Алчное, гибельное, безнадежное. Пожар и без того событие ужасающее, а уж при тумане...

Небольшой коттеджный дом на окраине небольшого поселка пылал отчаянно ярко, словно силясь явить собой уродливый маяк посреди белого беспроглядного моря. Но туман безжалостно скрадывал зарево, и лишь одна из отправленных на спасение пожарных машин прибыла на место трагедии.

Козни природы – ничто для отточенных навыков, и вскоре несколько водных струй ринулись на пламя, однако люди понимали – уже слишком поздно, их слишком мало. Сдержать всепожирающую стихию, не дать пламени выхлестнуться вовне, увеличивая число жертв и разрушений – вот их первоочередная задача, жестокая, но прагматичная.

Дым и туман застилали глаза, пламя слепило, сбивало с толку, и многое могло бы показаться лишь ложными образами в этом кошмаре.

.. но, как известно, порой в самом беспроглядном мраке может воссиять лучик света. И словно в подтверждение этой почти религиозной истины пожарные увидели то, чего не надеялись – едва заметное шевеление среди почти прогоревших обломков входной двери и прилегающих стен. Робкое, почти безнадежное, едва различимое неопытному глазу. А за ним еще одно, чуть увереннее.

Не сомневаясь и минуты, облаченная в пожарную униформу фигура ринулась навстречу пламени. Приблизилась, склонилась, расшвыривая толстыми перчатками почерневшие доски с продолжающими мерцать на них алыми огоньками, затем склонилась еще ниже и, поднапрягшись, подняла что-то темное и массивное с земли.

Свист пламени, жуткий треск – и кусок стены рушится прямо на отчаянного храбреца, но его там уже нет: он уже удаляется со своей ношей, вырванной из объятий стихии, а над головой его, бравурно звеня, ударяет водная струя, отшвыривая стремящийся вернуть свою добычу огонь.