Замена

– И я благодарен вам за это.

Руки Башамона были прижаты Камилем к груди. Лицо его раскраснелось и покрылось пятнами от волнения.

- Вот поэтому ты и станешь моим наследником, - аристократ снова закашлялся и вцепился руками в слугу (да нет, воспитанника) причинив ему боль, на которую тот предпочёл не обращать внимания.

- Но они проверят, - громким, торопливым шёпотом будто боясь, что их кто-то услышит, возразил наставнику Камиль.

- Достань из саквояжа мою шкатулку, - было ему ответом.

Когда деревянная резная шкатулка с инициалами раскрылась и круглый зелёный медальон оказался в руке Башамона, он показал его молодому человеку.

- Знаешь, что это?

- Конечно, - кивнул молодой парень, бросая взгляд в окно на проносящиеся мимо деревья. - Змеиный глаз. Он определят чистоту крови.

- Верно. При создании на него капнули кровью моего прадеда. С тех пор он никогда не ошибался всегда указывая представителей нашего рода. У них есть такой же.

- Эту вещь нельзя обмануть, - с каким-то даже облегчением бросил парнишка, промокнув губы говорившего чистым платком.

- Это не к чему, - прижав медальон к груди Башамон показал его спокойное зелёное свечение.

- А у меня будет красный! Вы и сами знаете!

Тем не менее Змеиный глаз перекочевал в руки Камиля одарив и его тем же самым благородным цветом.

Молодой человек закашлявшись изумлённо выпучил глаза.

- Но… но вы не можете быть моим отцом! Я его помню!

- Конечно нет, Камиль, - в который раз за беседу грустно улыбнулся аристократ.

- Тогда как?

Под копытами лошадей застучало деревянное покрытие моста, а это означало, что они пересекают Силку.

- Помнишь ты чуть не умер, свалившись с башни?

- Кончено. Разве такое забудешь.

Мальчишеская забава почти стоила Камилю головы. С тех пор он никогда, ни разу не ослушался Башамона.

- Так вот, доктор Ворст дважды делал тебе переливание крови. Моей крови. Очень странная операция, но она подействовала, - под носом аристократа на губе выступили бисеринки пота.

- То есть... это значит… - боясь даже предполагать молодой человек оборвал себя на слове.

- Это значит, что в тебе течёт моя кровь, - кивнул раненый. - Ты пройдёшь любую проверку.

- Но они убьют меня, - произнесённое вслух это выглядело не так страшно, но несло на себе отпечаток неизбежности.

Аристократ большую часть жизни скрывался от бывшего советника своего отца, стремившегося любым путём сохранить власть.