Цветок с пятью лепестками

– Поверьте, пан, против вас я ничего не имею, но во избежание недоразумений вам придется последовать со мной за вашей знакомой. За другой девушкой вернемся позже. Мы же отправим ей смс с вашего телефона.

Милан почувствовал, что итальянец бесцеремонно полез к нему в карман. Он хотел помешать ему, но руки вдруг стали страшно тяжелыми. Неподъемными. Чех попытался сосредоточиться и заметил, что двое мужчин, ранее беспробудно пьянствующих в углу, пронесли что-то к выходу.

Музыка в баре превратилась в какой-то неравномерный шум.

Голос Рикардо доносился словно с огромного расстояния, он едва мог разобрать слова.

– Жаль, у вас здесь все закодировано. Не подскажете пароль? Не подскажите. Янек!

Милан почувствовал, как его вытаскивают из-за стола и волокут куда-то. Ноги не слушались и подгибались, яркий свет почему-то причинял боль, и он закрыл глаза. Морозный ветер ударил в лицо буквально на мгновение, а потом его усадили в кресло, двери захлопнулись, и наступила тишина.

* * *

– Что это? О чем вы разговаривали? И зачем ты обращалась к стихии?

Голос Сагар сорвался на крик, и она больно схватила девушку за плечо.

Эстер не ответила. Она была само спокойствие, само хладнокровие. Только взглянула наставнице в лицо. Та словно натолкнулась на волну холода из-за приоткрытой зимой двери, разжала руку и растерянно замолчала.

– Теперь я могу идти, Сагар? Все закончилось?

Зеленая кивнула и осталась стоять с задумчивым выражением лица. Потом спохватилась, словно смысл сказанного не дошел до нее.

– Мы уйдем вместе.

Ты поняла?

Девушка решительно направилась к выходу, и лишь сделав несколько шагов, ответила.

– Тогда идем. Я не хочу оставаться в этом месте ни минуты.

Тот же унылый путь по коридорам занял, казалось, еще больше времени. Затухающие факелы почти не давали света, а наставница в этот раз не пыталась указывать дорогу. Она молча шла сзади, и Эстер почти осязаемо чувствовала исходящее от женщины недовольство.

“На самом деле ты должна радоваться, что все так обернулось, В ином случае все могло окончиться гораздо хуже.

Может быть, жрица имела в виду именно это?

Уже у самого выхода, там, где, кажется, вдали появились отблески солнечного света, дорогу перегородили суровые воины с круглыми плетеными щитами и в высоких шапках. Персы!

За их спинами прошла немолодая женщина с измученным, но гордым лицом. Черные волосы были собраны в красивую прическу, длинное белое платье было украшено золотым шитьем. Золотые браслеты на руках, золотая диадема.