Ветер

— Видимо что-то произошло совсем недавно и неожиданно, что-то, что приведет тебя к смерти…

— Аква, может, ты преувеличиваешь? Все мы умрем и…

— Денис, прекрати этот лепет тупоголового оптимиста, — резко перебила меня Кристина. — Ты не доживешь до июня!

А это уже было интересно, с учетом того, что сегодня второе мая — до июня двадцать девять дней. И это целая жизнь?

Я молчал. А что мне было сказать? Разрыдаться, закатить истерику, что мне еще только двадцать пять и я дико хочу жить? Кому это поможет? Ни мне, ни другим.

— Денис, я не знаю, что делать, — тихо, уже без злости произнесла она.

— Да ничего со мной не случится! — вспыхнул я. Темный Властелин, готовый заплакать от жалости — то еще зрелище. — Я мог погибнуть уже тысячи раз за эти бешеные пять лет, но ничего, живу, цвету и пахну, как говорится. Не надо меня хоронить. Говорят же, что человек сильнее обстоятельств!

— Ты не человек, ты маг.

— Это одно и то же.

— Нет. Если мои и твои сны говорят, что ты умрешь, значит, это неизбежно.

Теперь я окончательно обиделся.

— Это что же получается? Я что, должен лечь и сложить лапки? Черта с два, не выйдет. Если кто-то ждет смерти, то он точно умрет, а я умирать не собираюсь!

— Я так и знала, что ты это скажешь, — она отвернулась от меня.

Надо же, а я-то думал, что видел Акварель во всех ее проявлениях.

— Кристина, — не знаю даже, почему я ее так назвал, я всегда обращался к ней Акварель, а сейчас язык сам вдруг назвал ее настоящим именем, — все нормально.

— Ты-то будешь, — она печально хмыкнула. — Знаешь, до встречи с тобой, я беспощадно убивала людей и магов, умирали мои приближенные, те, кого я видела ежедневно, но мне было безразлично, а ты… Мой враг изначально… Мой друг, ты действительно мой друг, и я не знаю, как смогу пережить твою смерть.

Я невольно усмехнулся, похоже, она меня уже не только похоронила, но и памятник на могилке поставила.

— Вообще-то, я еще жив, — напомнил я.

— Ненадолго.

В ответ я возмущенно хмыкнул.

Она наконец посмотрела на меня.

— Ты обещаешь позвать меня, если понадобится помощь?

— Да я буду орать, как резанный.

Кристина покачала головой.

— Что-то надвигается, — произнесла она. — Что-то страшное. И белые темнят. Мне кажется, Красов что-то знает.

— Я его спрошу, — пообещал я.