Ветер

ГЛАВА 5

Терпеть не могу, когда от меня что-то скрывают, я это чувствую и начинаю беситься. А когда темнить начинает человек (или маг), от которого только и жди неприятностей, прямо мороз по коже…

Не скажу, что разговор с Акварелью меня так уж напугал. Ну умру я, по ее словам, ну и что? Посмотрим еще, кто там умрет и когда. А вот то, что Красов что-то скрывает, меня обеспокоило, в этом Акварель была полностью права. Не зря же он сбагрил мне Стаса, будь он неладен, вернее они оба.

И я не утерпел и немедленно переместился в офис.

— Где Красов? — спросил я у Федора, как всегда усердно драившего пол.

Слесарев заулыбался мне.

— Привет, привет. А у него переговоры, подожди чуток.

— С кем переговоры-то? — поинтересовался я.

— Столичные, — Федор пожал плечами, — не знаю я их. Ты подожди, а то Петр Иванович просил никого не пускать.

— Мне можно. А они давно засели?

— Третий час.

— У-у, — протянул я, — тогда я просто обязан зайти.

Федор вздохнул.

— Кто ж Стихию удержит, — и перекрестился одновременно двумя руками.

Я опешил.

— Ты чего это? — не понял я.

— Вера такая, — поделился маг-уборщик.

— И в кого веришь? — не утерпел и спросил я.

— В Бога, в Кришну, — он даже благоговейно понизил голос, произнося это имя.

М-да, Слесарев у нас, выходит, кришнаит. Что ж, не мое дело, верит и пусть себе, если ему нравится. Только, что кришнаиты крестятся двумя руками, это не то, что подозрительно, но странно, это точно.

Я двинулся к двери кабинета.

— Может, все-таки не пойдешь? — окликнул меня наш верующий.

Я улыбнулся.

— Я не диктую тебе веру, а ты не диктуй мне правила, — и распахнул дверь кабинета Красова, как всегда, не постучав.

В помещении царилполумрак, а за столом сидели трое, как когда-то — пять лет назад.

— Захар? — выдохнул я, когда все трое обернулись ко мне.

— Денис? — похоже, он растерялся не меньше меня и повернулся к Красову. — Ты же сказал, он занят надолго.

В ответ Красов только выругался.

— Спокойнее, — посоветовал миролюбивый Сырин.

Я просто взбесился. Я те дам «спокойнее».

— Что здесь происходит? — ледяным голосом поинтересовался я, благо при таком освещении не бросалось в глаза, как побледнело мое лицо.

— Тебя это не касается, — отрезал Красов.

Вот теперь я взбесился по-настоящему.

Я нечасто напоминал, что сильнее этой троицы в десять раз, а вот сейчас не сдержался.

— Мага Стихии касается все. А наполовину черного мага Стихии все касается вдвойне.

— Денис, к чему это мальчишество?..