Ветер

Я задумался.

— Самое необычное, что Красов всучил мне ученика…

— Нет, — перебила Кристина, — не события, предчувствия, сны, странные желания?

— Сон. Будто я бегу по старому замку, прибегаю в башню, а там человек в плаще мага целится на меня из мушкета, старого такого, потрескавшегося.

— А ты?

Я скривился, но ответил:

— Гордо заявляю: «Не доставлю тебе такого удовольствия». И кидаюсь вниз через витражи.

Акварель выругалась.

— Да что с тобой? — не понимал я.

Но вместо ответа она продолжила допрос с пристрастием:

— Сколько раз? Сколько раз ты видел этот сон.

Я пожал плечами.

— Два.

— Черт! — Акварель даже зашипела. — Для такого сна и этого много.

— Да объясни же!

— Это пророческий сон, — сказала она то, что я знал и без нее. — Мне тоже кое-что снилось в последние дни, — а вот это было новостью. — Я не новичок в таких делах и хорошо разбираюсь в снах и их значениях. Я видела три разных сна, указывающих на одно событие. Знаешь, что это значит?

Уж это-то я знал.

— То, что это событие неминуемо.

— Верно. И это связано с тобой.

— И что же? — поинтересовался я. — Я свихнусь, как дедушка, только не от власти, а от своего ученичка?

Лицо Акварели было пугающе серьезным.

— Нет, Денис, — она покачала головой, — ты не сойдешь с ума. Ты умрешь.

Я смотрел на нее бесконечно долгую минуту прежде, чем спросил:

— Как это умру? Ты серьезно?

Насчет серьезности можно было не спрашивать, лицо Акварели говорило само за себя, но я так растерялся, что просто не придумал что сказать.

— Серьезно, — отрезала Кристина. — С тобой шутить на такую тему я бы не стала. Ты умрешь, все указывает на это, причем очень скоро, и это не предотвратишь и не отсрочишь, скорее весь мир перевернется, чем ты останешься жив.

— Ой, — вот и все, что я мог сказать, если честно, меня больше пугал ее тон, чем то, что она говорила.

— Вот именно что «ой», — Акварель нервно провела рукой по черным волосам, вздохнула и села на диван рядом со мной.

Я безропотно протянул ей левую руку.

— Там ничего не изменилось, — сказал я. — Я бы заметил, смерть должна быть нескоро, до посвящения в маги она была ранней, потом ее четкие очертания исчезли, и с тех пор ничего не менялось.

Она пробежала глазами по моей линии жизни.

— Действительно, — признала Акварель.