Ветер

— Перемещайся, — и отключила связь.

Я недоуменно уставился на кольцо, которое перестало светиться, и был вынужден послушаться. Если Акварель иногда и волновалась, то я этого еще не видел. Честное слово, ни разу. Я видел ее в ярости и гневе, видел расстроенную, обрадованную, сердитую… но всегда каменно спокойную и уверенную в себе. Но взволнованную... Что-то должно было случиться на редкость из ряда вон выходящее.

Акварель, Кристина Темникова, самая могущественная черная волшебница, Темный Властелин, женщина, признанная одной из самых жестоких и беспощадных людей во всем мире, наводила страх на окружающих, и у большинства не вызывала ничего, кроме ужаса и ненависти, даже черные маги ненавидели и боялись ее, но безоговорочно признавали своей госпожой.

У меня же к ней было совершенно иное отношение. Мы были друзьями, не самыми близкими, но не чужими людьми, если кому-то из нас было что-то нужно, мы могли без предисловий обратиться друг к другу, хотя виделись не слишком часто. Какое-то время я, конечно, дулся на нее за то, что она провела и использовала меня, прикинувшись бедной художницей, но со временем обида прошла, в конце концов, мы вместе сделали великое дело — объединили черных и белых, обиды по сравнению с этим — мелочь.

***

Когда я переместился в ее местную квартиру, обставленную только белой мебелью и белоснежными приборами, коврами и обоями, она стояла у окна с белыми шторами и смотрела на город. Она почувствовала мое появление, даже не оборачиваясь.

— Странное место Владивосток, — задумчиво произнесла Кристина, глядя за окно, — провинция, а вечно здесь что-то случается…

Она, наконец, повернулась ко мне лицом.

Да, я не ошибся, Акварель волновалась.

— Хорошо, что ты смог сразу приехать, — быстро сказала она.

— Вообще-то, ты не спрашивала, могу я или нет, — заметил я.

— Потому что ты мог не прийти немедленно.

— Да что стряслось?! — не выдержал я. — Что-то серьезное?

— Очень, — ее взгляд, куда серьезнее обычного, пугающе серьезного, вызывал мурашки.

Я уселся на диван, а Акварель продолжала стоять — жгучая брюнетка в черном на фоне белоснежной комнаты: впечатление производилось зловещее.

— Выкладывай.

— Сначала ты.

Я удивленно воззрился на нее. Это же она меня звала, а рассказывать, выходит, должен я.

— А что я-то?

— Что-нибудь странное с тобой происходило в последнее время? — ну, точь-в-точь фашист на допросе. — Все рассказывай, важна каждая мелочь.

Я мог бы послать ее к черту, но, если Акварель волнуется, дело серьезное.