Ветер

Теперь передо мной встала другая проблема: как добраться до места. Транспорт в такую рань не ходит. Передо мной был выбор: ждать еще два часа или же использовать заклинание Короткого пути. Ждать я бы не выдержал, но использовать магию?..

«Черт с ней», — наконец решил я и прочел короткое заклинание, которое знал как свои пять пальцев, и сделал шаг.

Через миг меня окружали кладбищенские оградки. Да, именно здесь я и хотел оказаться. Только светало, но полумрак меня не пугал. Да и чего бояться? Мертвых?

Сашка похоронен здесь.

Здесь же погребены и родители.

Я очень давно не был у них. Я пытался заверить сам себя, что ходить на кладбище не нужно, что они все равно мертвы, а поход сюда — всего лишь дань традиции. На самом ли деле я так думал? Не знаю даже, но бабушка ездила сюда прибирать и на родительские дни либо одна, либо со Светкой.

Только сегодня я вдруг понял, почему же так отчаянно не хотел появляться здесь. Я просто-напросто боялся. Боялся сесть перед этим сдвоенным памятником и разрыдаться, как ребенок, словно мне снова семь лет.

Только плакать нет смысла, слезы не помогут, я уже не маленький, нужно решать проблемы самостоятельно, а не прятаться за кого бы то ни было, даже если эти «кто-то» папа с мамой.

— Простите, что не приходил, — прошептал я, проведя ладонью по шершавой поверхности памятника. — Я никудышный сын. Но если вы меня правда слышите, я хочу, чтобы вы знали, я вас очень люблю…

Я просидел перед двумя могилами до рассвета, пытаясь разобраться в своих эмоциях и поступках.

Но так ничего и не решил. Я не хотел пользоваться магией и не мог жить без нее.

Когда совсем рассвело, поднялся и прошел между могил в другой конец кладбища. Дошел до свежей могилы с надписью на памятнике: «Бардаков Александр Сергеевич» и остановился. Словно в землю врос. А с фотографии на меня смотрело улыбчивое лицо.

— Привет, — негромко сказал я. — Знаешь, я до сегодняшнего дня никогда не разговаривал с мертвыми, а сейчас вот не могу просто молчать. Когда я проснулся утром, то почувствовал, что должен прийти сюда.

Будто здесь меня ждут. Я много думал о том, что с тобой произошло, наверное, слишком много. Но ты, как никто другой, знаешь, что я впадаю из крайности в крайность.

В небе пролетела ворона, насмешливо каркая надо мной. Но мне было все равно. Я должен был выговориться, иначе, я чувствовал, просто свихнусь. А может, к тому времени я уже рехнулся, раз разговаривал с теми, кого больше не было на свете.