Ветер

Тогда действительно, какого черта я вру и изворачиваюсь? — Как ты догадалась? — спросил я.

— Кусочков мозаики было много, — пояснила она. — Возьмем хотя бы нападение на меня. Согласна, что ты мог бы справиться с одним-двумя, но не с четырьмя же. Это нереально. А ты не только управился, на тебе ни царапинки не осталось.

Я скривился.

— Я думал, ты была в шоке и ничего не заметила.

— Заметила, но дошло до меня только на следующий день. Кроме того, я отчетливо помню, какой жуткий ветер поднялся, когда ты дрался с теми, кто на меня напал.

— Да, внимательностью ты не обижена, — пробормотал я.

— К тому же, когда ты появляешься, тебя повсюду сопровождает ветер. Даже в помещении. Если по аудитории пронесся ветер, значит, ты пришел, можно даже не смотреть.

— Правда? — удивился я. — Не замечал.

— Еще бы. Ты с этим живешь. Ты привык.

— Что еще? — поинтересовался я.

— Мои синяки, — тут же ответила девушка. — Ни одна мазь за пару часов не исцеляет. Да и Родион Романович… Он на больничный собирался, по универу ходили слухи, что он очень плох и жить ему всего ничего.

— Не слышал…

— Так эти слухи ползли, как раз когда тебя не было. А потом ты появился, сходил к Родиону Романовичу, и — р-раз! — он свеж, как огурчик, ни о каком больничном не может быть и речи. Да еще как ты с Акварелью говорил. Со знанием дела. Вот я кусочки мозаики и сложила воедино. Это несложно, если все сопоставить.

— Да уж, — протянул я.

— Кстати, как ты узнал тогда, что я плачу в твоей комнате? Дверь ведь была заперта.

Скрывать было бесполезно.

— Домовой сказал, — сознался я.

Это заявление Ленку ни капельки не удивило. Похоже, она была готова ко всему, даже похлеще барабашек и прочей нечисти.

— Значит, ты умеешь лечить, управлять ветром, беседовать с домовыми, — перечислила она и выжидательно уставилась на меня.

— Разговаривать с животными, — продолжил я, — перемещаться, а еще меня заставили выучить фигову тучу заклинаний и языки. Но я еще учусь.

И я рассказал ей о магах, Стихиях, черной магии, даже о Темниковой и Брагосе, о дедушке, о похищении Светки, о Захаре… Меня прорвало, словно плотину.

И я выложил все: и факты, и собственные переживания, даже о гибели родителей сказал.

— Значит, ты можешь практически все, — восторженно подытожила Ленка.