Ветер

— Это же потрясающе.

— Не думаю, — пробурчал я.

— Почему? Ты даришь людям здоровье, вы скоро уничтожите Темного Властелина, и черные маги станут безобидными.

— Здесь ты права. Вот только белые маги ничуть не лучше черных. Они не менее жестоки. Один Светкин пример чего только стоит.

— Но дело не только в доброте или кровожадности магов? — догадалась Писарева, она вообще оказалась удивительно догадливой.

— Не только, — сознался я. — Мне все время твердят, что я слишком молод. Они правы, конечно. Быть магом Стихии удивительно тяжело.

— Мне казалось, быть магом замечательно, — растерянно сказала Ленка. — Столько возможностей.

— Возможностей? — печально усмехнулся я, мне так тошно стало, что не выдержал, встал и заходил по комнате, точь-в-точь как Захар. — Ты даже представить себе не можешь, насколько насыщен оказался мир, в котором я теперь живу. Это постоянный шум и напряжение. Я пешком просто так ходить не могу, потому что идешь по улице, а на тебя сыпется ор голосов со всех сторон: не только люди, но и кошки, собаки, крысы, хомяки! Плюс ко всему постоянная боль.

Я не шучу и не преувеличиваю, действительно постоянная. Кто-то все время чем-то болеет. Говорят, есть специальная блокировка чужой боли. Но если я заблокирую ее, я уже не смогу лечить. А у меня на это совести не хватит. Это я раньше думал, что совести у меня шиш да маленько, а ее у меня, оказывается, целый вагон. И теперь этот мир шумит и давит со всех сторон. Знаешь, мой кот мне бессовестно хамит, по подъезду не пройдешь — там подъездная метет лестницу и ругается на проходящих, а в холодильнике обитает холодильный Костя, который вечно голодный и требует колбасы и всякой вкуснятины…

Я выдохся и снова плюхнулся на кровать.

— Да я друга потерял из-за всего этого, — уже тише сказал я. — Но теперь все. Я могу им противостоять, я им нужен, поэтому они ничего мне не сделают. Я Сашке все выложу при первой же встрече.

Ленка помолчала немного и уверенно высказалась:

— Ты справишься.

— Иногда мне тоже так кажется. Иногда — нет.

Сегодня — определенно нет.

— Уж не думала, что ты пессимист.

— Уж не думал, что ты оптимистка, — в том же духе ответил я.

— Послушай, можешь быть уверен, я сохраню твою тайну, — очень серьезно заверила она.

Я криво улыбнулся.

— Знаю.

***

А на следующий день мы вместе отправились на занятия. Я давно не чувствовал себя так легко ни с одним человеком. Ленка знала обо мне совершенно все, и это было замечательно. Да что там — это было просто потрясающе.