Ветер

— Не спишь? — спросил я, хотя в вопросе не было необходимости.

— Нет.

— Успокоилась?

— Вполне, — она отстранилась от меня и села. — Ты прости, что я на тебя так налетела со своими проблемами, когда у тебя своих по горло.

— С чего ты взяла, что у меня проблемы? — возразил я.

— Ну что я, слепая, что ли? — легко осадила она меня.

— Ну, проблемы есть у всех, — у меня появилось дурацкое и неприятное чувство, что она что-то знает из того, чего ей знать совсем не положено.

— Я не хотела об этом говорить, — вдруг сказала Ленка, — но иначе не могу.

— О чем ты? — я дотянулся и включил свет.

— О твоих тайнах.

— Каких еще тайнах? — я попытался сыграть в дурачка, но у меня не вышло. Она смотрела на меня пристально и серьезно.

— Вчера со мной разговаривал Сашка, — сказала Писарева.

— Бардаков? — насторожился я.

— Бардаков, — кивнула она. — Он спрашивал меня, что с тобой происходит. Он очень за тебя тревожится, не понимает, во что ты влез, думает, что тебе нужна помощь.

— И что ты ему сказала?

— Что тебе нужно невмешательство.

— И он послушался? — испугался я. — Я хочу сказать, он, надеюсь, не собрался что-нибудь разузнать своими силами?

Она пожала плечами.

— Вроде нет.

— Я все ему расскажу, как только увижу, — окончательно решил я. Не хватало еще, чтобы Ухо сам провел расследование и вляпался куда не надо.

Ленка помолчала немного, не сводя с меня глаз, и вдруг решительным голосом спросила:

— Ты расскажешь ему, что ты маг?

Я чуть с кровати не грохнулся, честное слово. Да я чуть не умер от потрясения! Но, как говорится, чуть не считается.

— Ты что наслушалась бредней Акварели? — начал защищаться я. — Она же параноик, сама же говорила. Не стоит ей верить…

— Акварель здесь ни при чем, — перебила меня Лена. — Я не слепая и не глухая и не настолько глупая, как может показаться.

Я сделал рукой неопределенный жест вроде: «А мне и не казалось».

— Я не такая дура, — настаивала она, — и я все вижу.

— Магов нет, — снова попробовал я. — Я не маг.

Ленка долго-долго смотрела на меня.

— Ты говорил, что ты мой друг. Это так? — спросила она. Я кивнул. — А друзьям так не врут. Можно недоговаривать, но не врать, когда это очевидно.

— Я не могу, — простонал я, а потом задумался, чего, собственно, я не могу? Светку я спас и все ей выложил, бабушка все давно знает, Сашке я решил все выложить, и будь что будет. А Ленка? Я был уверен на все сто двадцать процентов, что все, что она узнает от меня, она никогда никому не расскажет.