Ветер

— Прикинь, ее маг убить хочет, а она спрашивает: «Мужик, ты что, дурак?»

— А вот и не так!

Бабушка переводила взгляд то на меня, то на Светку, потом изрекла:

— Дети мои, вам надо было побыть в смертельной опасности, чтобы начать нормально общаться?

— А мы всегда нормально общались! — одновременно заявили мы с сестрой, переглянулись и расхохотались.

— Ну, я же говорю, — вынесла вердикт бабуля, — спелись.

— Не-е-ет, — через несколько минут все же решила Светка, — не думаю, что Денька у нас свихнется. Ему больше некуда.

Моя ответная улыбка больше походила на оскал.

***

— Я Петра в таком бешенстве еще в жизни не видел, — говорил Захара. Я сидел у него на диване, а он расхаживал передо мной взад-вперед. — Одно дело, если бы его припечатал маг Ветра, и совсем другое — ты.

— Ах да, юнец, — вспомнил я.

— Именно. Такого оскорбления ему еще никто не наносил.

Стоит ли говорить, что совесть меня не мучила?

— Что ж, — равнодушно отозвался я, — все когда-нибудь случается впервые.

— Денис, ты слишком спокоен.

Я хмыкнул.

— Что хмыкаешь? — не понял он.

— А то, не в обиду тебе будет сказано, что я не ощущаю себя в стане друзей.

— О чем ты?

— О том, что магия, которую вы представляете, такая же белая, какой я блондин.

Он скептически посмотрел на мои темные волосы и задумчиво потер подбородок.

— Все мы сначала питаем иллюзии, а потом сталкиваемся с реальностью. Да, мы не ангелы, но, согласись, мы лучше черных магов, пытающихся поработить людей.

— Возможно.

— Что значит — возможно?!

— А то и значит, что поступок Петра Ивановича столь высокоблагороден, что у меня нет слов, насколько я восхищен.

— Денис, это юношеский максимализм. Позже ты поймешь, что полностью хорошего и полностью плохого не бывает.

— Только ты не говори мне, что я еще слишком молод, — взмолился я. — От тебя я этого не стерплю.

— Ладно, — Захар подумал немного и наконец сел в кресло. — Что там с Брагосом? Петр пытался объяснить, но я ничего не понял. Ты его видел?

— Так же, как тебя сейчас.

— И что он сказал?

— Что-то вроде: «Прощай, щенок, я тебя испепелю!»

Захар удивленно воззрился на меня.

— И как же тебе удалось остаться в живых? — обалдело спросил он.

— Не знаю, — признался я. — Как ни стыдно об этом говорить, я перепугался до смерти.

— И что ты сделал? Что-то же ты сделал, иначе сейчас бы уже не разговаривал со мной.

— Я переместился на Облачную, а он за мной. Но там ветер сильнее его огненных шаров, молний и прочей дряни.