Ветер

Короче, он улетел, но обещал вернуться.

Захар молчал, переваривая услышанное.

— И тебе стыдно, что ты испугался? — спросил он.

Я скривился.

— Струсил, как болонка перед бульдогом.

— Он действительно мог тебя убить.

— С чего бы еще я чувствовал себя болонкой? — логично заключил я.

— С горой был великолепный ход, — несмотря ни на что, похвалил Захар. — Лучше бы никто не придумал. Но ты хоть понимаешь, что по сравнению с Брагосом Красов не враг даже?

— Понимаю, — вздохнул я.

— К следующему разу он подготовится основательнее, — предупредил Захар.

— Понимаю, — повторил я.

— Ладно, а теперь слушай последнюю информацию.

— Я весь обратился в слух.

— Это не смешно!

— А я и не смеюсь.

— Слушай, — продолжил он. — Брагос объединился с Темниковой.

Я закатил глаза.

— Час от часу не легче.

— Они решили помериться силой после того, как одержат победу, а пока Брагос согласился временно подчиняться Темному Властелину. А Темникова гораздо умнее и опасней Брагоса.

— Короче, нам капут? — уточнил я.

— Почти.

— Так не пора ли четырем Стихиям читать заклинание против черных магов?

— Нет.

— Почему? — не понял я.

— Для этого Стихии должны захватить Темного Властелина.

— Ну и?

— Темникова что-то задумала, мы понятия не имеем, где она.

— Спасибо, обрадовал.

Захар был мрачнее тучи.

— Не за что, — ответил он. — Черные силы еще никогда так не активизировались. Боюсь, в этот раз победа может оказаться на их стороне.

А этого они могут добиться, лишь убив одного из четырех магов Стихий. Но трое слишком опытны, их врасплох не застанешь. Ты, мой Ветер, единственный, на кого она ставят. Ты наиболее уязвим. Именно тебя и попытаются убрать. Снова и снова, пока не добьются успеха. И никто из нас не может ничего сделать, пока не объявится Темникова. Не под куполом же тебя держать?

— Нет уж, увольте.

— Почему, увидев Брагоса, ты никого не позвал на помощь? — вдруг вспомнил Захар.

— Не успел.

— Не успел крикнуть в кольцо: «На помощь»?

Я отвернулся от него.

— Не знаю. Этого больше не повторится.

— Хорошо бы. Денис, если мы тебя потеряем, мы потеряем последний шанс на победу.

— Я знаю. Но, Захар, не все же так плохо.

А он печально-печально посмотрел на меня и покачал головой:

— Все много хуже.

***

Когда тебя с утра потчуют таким веселеньким разговором, настроение, естественно, «чудесное».