Ветер

***

Акварель встретила нас с нескрываемой радостью, чем меня очень удивила. Да, чего уж говорить, эта девушка явно была из тех, кто умеет и любит удивлять.

— Я боялась, вы сделаете доклад и больше не вернетесь, — сказала она.

— Ну что ты, — успокоила ее Ленка, — мы бы так никогда не поступили.

— Я уже не очень-то верю людям.

— Если никому не верить, долго не протянешь, — высказался я.

— Я знаю, — кивнула Акварель. — Но когда тебя несколько раз предают или используют, вера в людей исчезает.

— Один предал, другие — враги? — прицепился я.

— Не один, — блеснула она глазами.

— Не чеши всех под одну гребенку, — посоветовал я. Не скрою, мне было неприятно, что Акварель сравнивала нас со своими дружками-предателями.

— Я никого не хотела обидеть, — сказала художница примирительно.

— Ничего, — буркнул я.

Через несколько минут атмосфера улучшилась, и враждебность из меня вышла. Я сам не мог объяснить то странное чувство, которое меня охватывало, когда я переступал порог этой квартиры.

Мы снова сидели на кухне и пили кофе.

— Что ты решила по поводу Б… магов? — спросил я.

— Не могу забыть то, что видела, — в свойственной ей резкой манере ответила Акварель.

— Не забыть, а перестать говорить об этом, — напомнила Ленка.

Акварель задумалась, а потом поинтересовалась:

— Если я соглашусь, вы обрадуетесь, что выполнили работу, и больше не появитесь?

— Мы что похожи на отъявленных лицемеров? — возмутился я.

— Правда?

— Не хочешь, не верь, — откликнулся я, изображая равнодушие

— Конечно правда, — заверила Писарева.

— Я вам верю, — еще раз подумав, решила Акварель. — И я бы хотела показать вам кое-что — мой новый рисунок. Я его всю ночь рисовала, пока в памяти черты не стерлись.

Что-то мне не понравилось во взгляде, который художница бросила на меня, но я посчитал это паранойей, и мы пошли в мастерскую.

— Проходите, — Акварель распахнула перед нами святая святых своего жилища.

И мы прошли.

Надо сказать, в комнате произошли разительные перемены. Куча набросанных вчера на полу изображений Брагоса была собрана и аккуратно убрана в угол. Да и на мольберте тоже был новый рисунок. Очевидно, именно его Акварель и хотела нам продемонстрировать.