Ветер

— А разве нам от этого плохо? — не понял я. — Пусть враги уничтожат друг друга.

— Денис! — тут уж Захар разозлился по-настоящему. — Я же просил меня не перебивать! Ну как ребенок, честное слово!

— Вредный старик, — не остался я в долгу.

Он только закатил глаза к потолку, собрался и снова заговорил:

— Нам-то как раз от этого и плохо. Они не пытаются уничтожить друг друга, а получить власть. Они оба хотят распоряжаться всей страной. Теперь мы поняли, что погода — это результат их магии. Видел, какие дожди стояли? Это потому что каждый хотел переплюнуть другого.

— А он, случайно, не с проседью такой и с бородой, как у козлика? — поинтересовался я.

— Да, — удивился Захар. — Откуда знаешь?

— Его и видела Акварель. Она его рисует, кстати, вышел он у нее как живой.

Захар встал, порылся в бумагах на своем столе и принес мне фотографию.

— Ну! — я утвердительно закивал, посмотрев на седого мужика, запечатленного на фото. — Это он.

— Хорошо, — решил Захар. — Хорошо, что ты знаешь врага в лицо, не обманешься.

— А Темниковой фотографии нет? — спросил я. — Раз уж врагов двое, не лучше ли знать в лицо обоих?

Захар только развел руками.

— Нету, к сожалению. Показываю все, что есть.

— Жаль, — протянул я, подумал немного и поднялся. — Ну, я пойду.

— Иди, вызову в случае чего, — отпустил он.

Я кивнул, прошептал заклинание Короткого пути и сделал шаг, желая очутиться в своем подъезде.

***

На следующий день мы с Писой уже мало кого интересовали, хотя и держались рядом. У нас с ней дружба сложилась сама собой, конечно, не особо близкая, но я был в Ленке уверен.

А после занятий мы снова подались к Акварели.

Поехали на автобусе.

— Что ты о ней думаешь? — спросил я Ленку по дороге.

Она пожала плечами.

— Не могу сказать о ней ничего плохого. Не считая разбитой кружки, конечно.

— Есть в ней какая-то непонятная мне таинственность, — сказал я, задумчиво глядя в окно.

— Не слишком ли ты придирчив?

— Может быть…

— На мой взгляд, она вполне нормальная, резкая немного, но и только.

На том и порешили. Была у Акварели какая-то тайна, я в этом не сомневался. Но разве иметь тайны грешно? Разве у меня самого тайн мало? Хлеще моих тайн я придумать не мог.