Перевёртыши. Часть 2.

Ута тихо прыскает, но Ина остаётся серьёзной.

— Даже не знаю, что можно посоветовать. Айю любит пробовать новые сладости, но их ваш посол уже дарил ей. Украшения? По статусу ей допускается носить только жемчуг, но его ваши купцы покупают в Саккаре. И если честно, Наследница равнодушна к таким вещам. Разве что — рассаду экзотических цветов, если ваши садовники решат, что они смогут расти в наших краях.

— Ваши купцы привозят красивую чайную посуду, — осмелилась подать голос Ута.

Ина кивает.

— Пожалуй. Но думаю, такой подарок больше подойдет для Хранительницы, она любит пить чай в саду и изящный сервиз её порадует.

Эрим неожиданно для себя смущается.

— Девушки… Обычно девушки дарят рукоделие, чаще всего — вышитое оплечье. Но у вас не носят такое. Ещё вышивают платки, рушники — но это на память, для…

Дин откровенно сверлит его взглядом, и Эрим окончательно конфузился.

— А что за пост вы занимаете в посольстве?

— Никаких постов. Просто, иногда помогаю в некоторых делах — я ведь неплохо знаю ваш язык.

— И каких же делах? – не унимается Дин.

Но Эрим уже справился с собой и любезно улыбается парню. Ина приходит ему на помощь.

— Как скоро вы ожидаете приезда принца?

— Самое меньшее — дней через пятнадцать. Но скорей всего, все-таки чуть больше.

— Тогда у вас есть целых пятнадцать дней полной свободы. Вы должны наслаждаться ими, а не грустить.

Кан решил, что оттягивать больше нельзя и пришло время для серьёзного разговора с матушкой.

Как доложили Кану, его всегда, слишком, деятельная матушка, последнюю десятидневку не выходит из своих покоев. Организацией Дворцовой жизни сейчас занимается управляющий Верховной. А матушка целыми днями нервно расхаживает по своим покоям, в ожидании чего-то, ещё худшего. Конечно, её безграничное доверие управляющему стало теперь серьёзным ударом, но матушка и до этого, никогда не умела признавать своё поражение.

Узнав, что как раз сейчас матушку вызвала к себе Верховная, Кан очень расстроился. Раньше, после каждого разговора с бабушкой, матушка долго ничего не хотела слушать, а только перебирала бесконечно свои обиды. Теперь же, в таком состоянии, она точно решит, что против неё ополчился весь мир и успокоить её будет очень непросто.