Нарисовать чудо

Мысли обоих сплетались и звенели беспорядочным и невнятным шумом. Ясно было лишь, что женщина взволнована и даже, пожалуй испугана… впрочем, возможно, испуганным был как раз мальчик.

— Здравствуйте, доктор, — сказала женщина. мальчик промолчал, только робко глянул на маленького Дженки исподлобья.

— Садитесь, — сказал Дженки, и посетители присели на диванчик.

— Вы знаете, доктор, — сказала женщина, — я не понимаю, что творится с ним. Второй день температура. Очень высокая! И не сбивается ничем.

Дженки удержался от того, чтобы поморщиться.

Люди так любят свою химию, любые проблемы — и вот они уже пьют таблетки. Нет бы разобраться в причинах, нет — быстрее снять симптомы и бежать по своим важным человеческим делам. Суетиться, путаться в мешанине мыслей и смыслов…

Дженки спрыгнул на пол, прошел к посетителям. Мальчик отреагировал, как реагируют все человеческие дети — удивленно приоткрыл рот, глядя, как маленький доктор в зеленом сюртуке важно шагает. Вежливо промолчал, но мысли…

Тут Дженки даже немного нахмурился — по лицу ясно было, что мальчик удивлен, но в облаке мыслей и эмоций не появилось новых ноток.

Высокого уровня самоконтроль? Спонтанные магические способности?

— Любопытно, любопытно, — произнес Дженки вслух и забрался на диван. Потянулся, коснулся лба мальчика, ощутил отчетливый жар.

— Сорок градусов, доктор! — воскликнула женщина.

— Многовато, многовато, — пробормотал Дженки и посмотрел на реакцию мальчика. Мальчик выглядел совершенно здоровым, но его мысли были удивительно тихи.

Лицо, впрочем, как и положено человеку, вполне отражало эмоции, и сейчас Дженки был уверен, что мальчик чувствует себя не столько больным, сколько виноватым.

— А еще он ест, — сказала женщина.

— Вот как? — безразлично спросил Дженки и одним движением перелетел к своему столу. И почти не удивился, заметив, что на лице мальчика отразилось удивление и даже восторг, а мысли по-прежнему оставались беззвучными и неощутимыми. Впрочем, возможно, сбивали эмоции матери.

— Вы понимаете, он, конечно, растет, — зачастила женщина. — И может быть поэтому… Но ведь такая температура! Когда такая температура, никто не ест! К тому же так много. Прежде у него не было такого аппетита. Часто привередничал.Того не хочу, этого не буду… Ну, знаете, как бывает у детей!

Дженки кивнул. Он, конечно, не первый раз сталкивался с человеческими детьми, и прекрасно знал, как бывает у детей — по-разному. Но все же, привычки просто так не меняются.