Нарисовать чудо

На миг застыла тишина, смолк щебет птиц и шелест листьев, застыл ветерок, а на бесстрастном и прекрасном лике девы проступили растерянность и удивление.

— Пошли? — сказала Татьяна. Маринка кивнула, и мир снова покачнулся, перевернулся и рассыпался. Чтобы собраться вновь в том же парке, где все началось. Только теперь Татьяна не сидела на лавке в ожидании дочери, а стояла на дорожке в обнимку с нею.

— Я растерялась, — сказала Маринка.

— Неудивительно, — ответила Татьяна, — я тоже.

И они засмеялись с облегчением.

Но сердцем Татьяна знала, что это не конец.

***

И когда через три дня вечером тени вдруг сгустились рядом с ее кроватью, и из них выступило невероятное чудовище, Татьяна даже не удивилась.

— Королева прислала, — сказало чудовище. — Не боись, не укушу.

Татьяна села на кровати и подумала, что это вполне может быть сном.

— Королева говорит, принцесса может жить у тебя, если хочет.

— Королева, значит? — спросила Татьяна, но чудовище словно не услышало.

— Но принцесса должна учиться, — продолжило оно, — принцесса должна знать и уметь.

Татьяне захотелось стукнуть чудовище по башке, но под рукой была только подушка. Почему-то она совершенно не боялась, хотя чудовище словно пришло из фильма ужасов — наполовину скрытое в тени, с горящими глазами, с огромными, влажно блестящими клыками, туша, сливающаяся с ночью вокруг.

— Чего она хочет, эта ваша королева?

Раздался негромкий глухой стук — чудище положило что-то на столик рядом с кроватью.

— Пусть принцесса наденет перед сном, — сказало чудище.

И исчезло, словно его и не было здесь. Татьяна глянула и сразу же увидела небольшое колечко. Серебряное, тускло светящееся в темноте, покрытое не то письменами, не то узорами.

Татьяна прислушалась к себе. Страх нарастал внутри, но вовсе не ужас перед зубастой и косматой ночной тварью. Безумно страшно было за Маринку — куда она уйдет, если наденет кольцо? Вернется ли назад?

Захочет ли возвращаться?

Она протянула руку, хотела взять кольцо и выкинуть в окно.

Имела ли она право привязывать к себе девочку?

Принцесса, надо же…

Она представила себе Маринку в платье, как у той девы в парке. Высокая, прекрасная, изящная.

Захочет ли такая Маринка вернуться к Татьяне? И о чем она сможет говорить с ней, что расскажет?

— Вернется, когда захочет, — одними губами прошептала Татьяна и осторожно взяла кольцо. Металл был неожиданно теплым, словно живым.