Нарисовать чудо

Только вы, люди, обычно нервно как-то относитесь к yбийству…

— Это уже моя проблема, — ответила Инга, у которой в голове все отчетливее проявлялось решение. Сражаться с призраком ей не хотелось, девушку было жалко. Из обрывков эмоций, теней впечатлений и слов она домыслила, что ее изнаcилoвaли и yбили в этом доме. Скорее всего, не сам прежний хозяин, а кто-то другой. А теперь в доме появился молодой человек, еще и со своей невестой, и призрак видит тени их чувств… и уверен, что снова встретил убийцу.

Искать настоящего преступника слишком сложно — может оказаться, что он давно умер своей смертью.

* * *

Второй сеанс был проще. Снова горели свечи, снова поднимался дым от курений. Снова Инга выла и стонала заклинания — по наитию, по зову своего дара.

Но в этот раз какая-то частица ее разума сидела в зрительном зале и наблюдала за процессом.

Вот круг. Вот свечи, благовония и амулеты. Вот мужчина, лежит связанный в круге. И нож — небольшой, но очень острый.

В этот раз эмоции были другие, и Инга сразу поняла, что все получится. К гневу и страху — те чувства, что испытала девушка во время своей cмepти, примешивалось торжество.

— Ты здесь! — взвыла она.

— Я настигла тебя! — от потустороннего хохота вылетели бы стекла, если бы он звучал по настоящему, а не только в голове Инги.

— Ты заплатишь! Заплатишь, заплатишь! — ни одного слова о страхе, она видела свою цель и торжествовала.

Инга постаралась приглушить свои собственные эмоции, чтобы не отвлекать призрака. Дело двигалось к финалу.

А потом ярость и гнев, страх и ненависть, жажда мщения и боль от собственной смерти слились в единый ослепительный и страшный сгусток, и девушка появилась.

Она была красива. Она была ужасна.

Глаза выпучены, на шее горят следы yдyшения. Пальцы скрючены когтями, ногти обломаны, призрачная кpoвь сочится из ранок.

Ножа, заботливо приготовленного для нее, она не заметила. Ударила голыми руками, и погрузила пальцы в грудь. Вырвала сердце и расхохоталась.

— Теперь ты мepтв! Мepтв! — она нависала над телом и размахивала своей кровавой добычей. — Твое сердце холодно, как мое!

А потом она просто растаяла. Исчезла. Несколько секунд от нее оставался лишь потусторонний смех, вскоре стих и он.