РЖАВЫЕ ЗАКЛИНАНИЯ

С глухим стоном следопыт мешком свалился к ногам Берендея. Он был заключен в прочный панцирь ржавчины. И ее неумолимые объятия продолжали сжиматься.

Денис, Маленький Мальчик и все остальные бросились к упавшему.

Лишь Берендей остался стоять недвижим, глядя на поверженного злодея. Ибо следопытом Домиником перестал быть еще в тот миг, когда оборвал жизнь своих собратьев по профессии — отважного волка Вульфа и мудрого хруля Чис‑Ло. Он был вычеркнут из списков Посада. Таков обычай всех следопытов острова Буян, которые не прощают предательства.

Теперь же и ржавчина не была подвластна темному чародею Доминику.

Его собственное порождение обратилось против него и в итоге победило. Потому что такова была воля того, кто, как ни странно, отсутствовал здесь, но по‑прежнему безраздельно повелевал всем. Великого и мудрого волшебника Озорина.

Она говорит: есть места и времена, в которых не следует обращаться к магии, тем паче — чужой. Уж если иначе не можешь — попробуй сотворить хоть что‑либо собственными руками.

Волки первыми обнюхали Доминика. Егорий нахмурился и приложил ухо к ржавым, уже задубевшим отворотам плаща. Доминик был жив, но лишился чувств.

И вряд ли причиной тому была физическая боль. Иногда отчаяние и злоба ранят сильнее.

— Несите его, — велел Берендей.

— Куда именно? — пророкотал бас Егория. Богатырь указывал на множество дорожек, разбегавшихся в разные стороны от Сердца Лабиринта.

И тут же прямо к ногам чаровника, даром, что у того на плече сидела кошка, подкатился маленький серый комочек.

— А мы? Как же теперь быть с нами? — сердито запищал он. — Мы ждали, покуда вы ссорились. Но теперь и вода ушла. Как мы уплывем отсюда?

Берендей выслушал Ай‑Яй‑Яя, потом внимательно глянул на Дениса. Тот кивнул. Видимо, в сердце Лабиринта можно было понимать друг друга даже без слов.

Серая кошка спрыгнула с плеч чаровника и вальяжно, не спеша, направилась в круг застывшего льда. Она медленно подошла к паруснику, хвостатая команда которого в ужасе немедленно удрала в трюм.

Кошка заурчала, сыто мурлыкая, после чего круто выгнула спину и потерлась о стальную цепь. Та в мгновение ока рассыпалась по звенышку бессильной ржавой трухой. А кошка медленно пошла обратно к чаровнику. За ее спиной каждый кошачий след рельефно впечатывался в лед. И быстро таял, наполняя водой оттиски мягких подушечек и острых, нарочно выпущенных когтей.

— Беги скорее на палубу, малыш! — шепнул мышонку Берендей.