РЖАВЫЕ ЗАКЛИНАНИЯ

И вынул из котомки магическую книгу.

Тут произошли две очень разных вещи.

Денис почувствовал вновь давешний холод под сердцем, теперь уже — мгновенный и обжигающий. А вода под его ногами моментально замерзла и полопалась сухими белыми пузырями воздуха.

Мышиный парусник бессильно ткнулся кормой в край пристани и чуть завалился на один борт. Под ним уже не было волн — один лишь хрусткий тонкий ледок.

А книга покоилась в руках следопыта. Он открыл ее и показал Денису чистые белые страницы.

— Знаешь ли ты, мальчик по имени Денис, что в целом свете остались лишь два человека, что способны читать эту книгу? Для всех остальных она — пуста.

И для меня в том числе.

Денис по‑прежнему молчал. Но он был в отчаянии: на избранной им дорожке медленно вырастала стена. Просто серая каменная стена, которая уже высилась метра на три и неуклонно росла. Лабиринт вновь пришел в движение. Уж не из‑за магической ли книги, которую теперь явили на свет?

— Он здесь, — промурлыкала маленькая серая кошка, пристально глядя в проем между скал и принюхиваясь.

— Я помчусь отыскивать короткую дорогу, а вы шагайте по моим следам. И мой вам совет...

Она обвела изумленных друзей взглядом, исполненным мягкого зеленого сияния. Те были изрядно потрепаны и здорово перепачканы, поскольку ветер и вода — не лучшее средство скорого магического передвижения.

— Не придерживайтесь какой‑то одной стороны. Особенно — левой.

— Но почему? — воскликнул Максим. — Я читал, что это — самый надежный прием, чтобы не заблудиться.

— Надежный — это верно, — фыркнула кошка. — Но только не самый быстрый. Таким путем мы действительно выйдем в центр Лабиринта. Лет эдак через двадцать‑тридцать... Все норовят поначалу придерживаться левой стороны, — проворчала она. — Думаете, Озорин этого не знал?

Макс осекся, прикусив губу. И посмотрел на взметнувшиеся к небу горы Лабиринта с откровенным ужасом.

— Хруль, — улыбнулась кошка. — Вот и пригодились твои таланты. Не собьешься с моего следа?

— Ни в коем случае, госпожа! — важно ответил Мщу‑За‑Всех.

Он был донельзя доволен тем, что на него наконец‑то впервые возлагается важное задание, которое он в состоянии выполнить. И притом — не делая над собой невероятных усилий и не проявляя при этом никакого опасного для жизни героизма.

Свою жизнь хруль очень ценил, но не меньше он ценил и возможность хоть немного покомандовать. Поэтому Мщу‑За‑Всех несколько раз вдумчиво фыркнул, вбирая в себя и запоминая запах кошачьей шерсти.