РЖАВЫЕ ЗАКЛИНАНИЯ

С жаждой он как‑то еще мог справляться, ковыряя наледь. Правда, для этого приходилось высоко задирать руку с кортиком, потому что на уровне его роста стены были только влажны. Все‑таки снизу шло какое‑то тепло, иначе он просто замерз бы ночью насмерть.

Об этом стоит подумать, сказал себе Денис. Хотя он никогда прежде не блистал географическими познаниями насчет устройства земной коры или вычисления количества атмосферных осадков на единицу площади. Под ним было теплее, нежели над головой. Значит, где‑то мог быть источник энергии.

Денис от души надеялся, что это — не обычная в таких горах энергетическая пушка под названием «вулкан действующий, обыкновенный». Хватит на его душу напастей, а если уж и доведется умереть, так хотя бы спокойно! Жаль только, что без музыки!

Денис повторил про себя свою последнюю мысленную фразу и неожиданно рассмеялся. Нет уж, баста, не дождетесь! Чего‑чего, а умирать в этих проклятых суперсосульках он не собирался.

Мальчик задрал подбородок, вскинул руку и твердо погрозил верхушкам лабиринтовых гор сжатым до побеления кулаком.

И в этот миг за его спиной послышался тоненький, едва уловимый человеческим ухом смешок. Денис даже подскочил на месте, думая, что он своим жестом оскорбил дух самого великого волшебника Озорина. И резко обернулся.

В Лабиринте уже совсем посветлело, и можно было явственно различить любую тень на дорожке или стенах. Но вокруг было по‑прежнему пусто.

Честно говоря, смешком этот звук назвать можно было лишь с очень большим приближением, как выразился бы его неверный друг Максим.

Более всего это напоминало писк. Но ведь пищать тоже можно по‑разному!

Можно — от страха, а можно — и совсем наоборот, от храбрости! А этот писк был озорной и удивленный. Неужто это распаленное воображение уже начинает играть с ним злые шутки? Или так пищат во сне малолетние горы?

При последней мысли Денису опять стало настолько смешно, что он не выдержал и громко расхохотался. Наверное, впервые за минувшую ночь. А чего там? Пропадать — так смеясь, уж коли нет рядом музыки!

И вновь раздался тот же писк.

Но теперь уже с другой стороны.

Вот так и чокаются, наверное, сказал себе Денис, весьма озадаченный и расстроенный. Сначала слышишь чей‑то писк, невесть откуда и как бы со стороны. А потом уже понемногу начинаешь пищать сам. Так, маленькими порциями, постепенно, от тебя отваливаются кусочки здравого смысла.

Это страх размывает меня понемногу, тут же решил Денис. Значит, нужно поскорее прийти в себя.