РЖАВЫЕ ЗАКЛИНАНИЯ

Копыта вепря вспахивали землю. Мощная грудь и плечи упирались изо всех сил. Но их было явно недостаточно, дабы сладить с магией.

Более того, столкнувшись с магической стеной, чудовищный кабан, похоже, увяз в ней по грудь и теперь не мог продвинуться ни вперед, ни назад. Он только барахтался и при этом громко, яростно визжал. А кривые ятаганы его клыков со свистом вспарывали морозный воздух.

Положение кабана становилось незавидным. Пришелец же спокойно наблюдал за этой сценой, чуть кривя рот в легкой усмешке.

Удерживая магическую преграду, он даже не сбил дыхания!

Вепря нужно было выручать, пока он окончательно не выбился из сил. И теперь пришло время сказать свое слово белым волкам‑оборотням.

Тот, кто ведет двойной образ жизни, обречен постоянно вступать в серьезные противоречия с самим собой. Волки‑оборотни страдали этим душевным расстройством и после смерти, которой у них и вовсе не было.

Окончить свой жизненный путь и попасть в Призрачный мир — не было для волка горше участи. Но оборотнем не рождаются — им становятся.

Потому что и в мире серых хищников бывают грехи, вызывающие страх и отвращение у хвостатых сородичей.

За самые отвратительные и страшные преступления для волков было сразу две расплаты: он становился призрачным оборотнем и был обязан охранять подземелья Черного Города.

Оборотни несли свою вечную службу по ночам, оглашая улицы и городские окрестности заунывным воем. Днем волки в городе не показывались — они не выносили солнечного света, как бы ни был он здесь робок и хил.

Но, как оказалось, и в этом правиле были свои исключения.

Из волчьего круга шагнул крупный седоватый волк. У него была морда жестокого, расчетливого убийцы, которому вовсе не нравится, когда его добычей собирается завладеть кто‑то, возомнивший себя более сильным и могущественным. А ухо...

И Денис с замиранием сердца вдруг увидел в чертах волчьей физиономии своего недавнего знакомца. Того, с которым он бы предпочел никогда впредь не встречаться. Да еще и в таком обличии! Это был давешний Хват Рваное Ухо!

Так значит, он тоже волк‑оборотень? Но почему же он тогда не боится дневного света, как все остальные оборотни?

— Поостынь, чародей, — глухо проворчал Хват.

Было очень похоже на то, как если бы волк говорил, уставив пасть в жестяную водосточную трубу. — Ты уже не на дневных землях, и сам отлично это знаешь. Отпусти Хряка, если не хочешь, чтобы твоя же собственная магия обратилась против тебя. Тут — Призрачный мир.