Ведьмина доля

Арчибальд Дормидонтович, глава городской общины «пауков», сидел на скамейке и наслаждался свежим воздухом. Невысокий сухонький старичок – божий одуванчик. Тёмные брюки, светлая рубашка, серый пиджак, щегольские остроносые туфли, очки в тонкой оправе, шляпа, седая шевелюра и усики с бородкой в стиле французских мушкетёров. И не скажешь, что это хитрая и безжалостная нечисть. А на непропорционально длинные руки и заострённые жёлто-чёрные ногти кто ж внимание обратит?

– Ульяна Андреевна, – он встал и вежливо снял шляпу.

– Прошу простить мой поздний визит, но я готов объясниться.

Я села на скамейку и опустила полог тишины. Тёмный осенний воздух замерцал и потеплел. «Паук» остался на ногах, и первым делом я предъявила ему доказательство слежки – тапку с пятном прибитого членистоногого.

– Объясняйтесь. Ваше?

– Не серчайте, – кротко попросил Арчибальд Дормидонтович. – Я только хотел быть в курсе возможных... интриг.

– Это я-то плету интриги? – я недоверчиво подняла брови.

– Простите за грубость, но того, кто имеет совесть, всегда имеют те, кто её не имеет, – пояснил мой собеседник мягко и примиряюще.

– Вы, Ульяна Андреевна, – добрейшая ведьма, душа нараспашку, но вот тётя ваша... – он прикрыл глаза и мечтательно цокнул языком: – Какая женщина... – и очнулся: – ...весьма непроста. И через вас на всех нас влияет. Я, так сказать, предохранялся и...

– ...ещё «предохранители» имеете? – уточнила я сухо.

– Не нашли – значит, нет, – «паук» обезоруживающе улыбнулся.

– Ах вы... нечисть, – протянула я уважительно.

– Ах вы, гнусный... хитрец, Арчибальд Дормидонтович.

Он небрежно поклонился.

– Ладно, к делу, – я положила тапку на скамейку. – Ребята ваши? И сядьте уже, артист...

– Ребята не мои, – заговорил он деловито. – Вы правы насчёт амулетов – трое моих парней их лишились вчера ночью. Напились в каком-то баре – где и с кем, разумеется, не помнят. Не помнят и того, как дома оказались. И скрыли от меня потерю патентных амулетов – самостоятельно найти надеялись, остолопы..

. – и оскалился, а его щеки задёргались, зарябили веками многочисленных жёлтых глаз. – И через амулеты-то пришлые и получили доступ к делам общины. И слежки.

– А останки?..

– Убились по всем правилам – не поднять, – Арчибальд вздохнул. – Машину нашли, но там ничего особенного. И амулеты сгорели вместе с тайной. Кто, зачем?.. – посмотрел на меня искоса: – Провокация?

– Может быть, – откинувшись на спинку и скрестив руки на груди, я напряжённо смотрела перед собой.