Белый волчонок

— Была такая мысль, что уж там. Да только вот какое дело... Никаких официальных заявлений нет. Тишина. И при этом тебя усиленно ищут. Скажем так, лица, в чьей власти не сомневаются, но корочек они никогда не показывают. Ясно?

Ясно, что Панаевский решил найти меня тайно. Это плохо, даже никаких формальных обвинений нет, а значит прибьют втихаря. А потом еще и родне скажет, что об их репутации и заботился.

Я то надеялся, что безопасник придумает какое-нибудь обвинение. Хоть нападение, хоть потерю контроля.

И тогда я смог бы получить больше причин для требования ритуала.

— Ясно, — хмуро шепчу, кивая. — Спасибо. Я уже ухожу.

— И куда?

Я молчу, мне это любопытство не нравится. Может пока он меня и не сдал, но кто ему помешает это сделать, знай он, куда я отправлюсь?

— Недоверчивый ты слишком, для благородного то, — хмыкает Никола. — Да только вот мы теперь с тобой в одной лодке, парень. Знал бы, кого по твоему следу пустят, утром в том же мусоре и закопал бы. Если они найдут тебя, выйдут и на меня.

Слишком уж тихо, а значит и все следы за тобой подотрут. Смекаешь?

Смекаю. Только еще и то, что он тоже был бы рад избавиться от меня потише. Да демоны с ним.

— Мне надо в храм Маат.

— Даже так? — удивляется мой невольный подельник. — Не буду спрашивать, чего ты натворил. Хотя теперь мне еще интереснее. Но раз решил сдаться жрицам истины, может и выживешь. Или ты того? — с опаской смотрит он.

— Не того я.

— Еще бы сознался, если бы был, — ржет Никола. — Ладно, блаженный, доведу тебя до канала.

Но к храму приближаться не буду, для нас там строгий запрет. Уж лучше пусть меня обглодают низшие, чем попасться в руки верховной...

Да кто же у меня бабуля, что ее побаиваются даже такие, как этот тип? Женщина грозная, безусловно, да и силы немалой. Судя по изученным данным, дело в богине, последней инстанции, решающей судьбу - отправится ли человек в небытие, сожранный чудовищем Амат, или нет.

— Плохи твои дела, белый, плохи, — вдруг начинает причитать спаситель.

— Наших к поиску не подключают. Сами рыскают да запугивают всех, кто вякает. Не нравится мне, когда в наши порядки лезут.

— Чего ты хочешь? — я морщусь, прекрасно понимая, что цена поднялась.

— Да знать бы хоть, что происходит. Мое дело маленькое, знать куда нос совать не стоит, а где можно и слово сказать нужное.

Ой, жучара. Прибедняется, словно он торговец мороженым. Я усмехаюсь.

— Договоримся, раз дело маленькое.

На том и сходимся.