Гонитель

— Куда ж я денусь, если меня так зазывно осыпают комплиментами? — проговорил я, вертя головой по сторонам. Руки, кстати, связаны не были, но двигаться отказывались.

Знакомый уже подвал — всё те же кеги с пивом, стопки разнообразной посуды, тускловатое освещение настенных плафонов. И лежу я на прежнем месте — на матрасе у стены. Правда, теперь под головой подушка, а нижняя часть тела накрыта одеялом.

Кроме Маришки здесь обнаружился и Плант — в неизменной кожаной куртке с заклепками, рваных джинсах и темных круглых очках.

Маришка требовательно выставила раскрытую ладонь, полуобернувшись к здоровяку. Тот нехотя подошел, глубоко вздохнул и вручил ей стопку красноватых купюр. Девушка же, победно улыбаясь, протянула вторую руку в сторону Планта. Очкарик, в отличие от рыжебородого, с энтузиазмом и даже чуть заметной улыбкой расстался с деньгами.

— Неужели никто, кроме влюбленной девы, не верил в меня? — устало поинтересовался я.

— Почему же? Лично я почти не сомневался, — сказал Плант, доставая из нагрудного кармана чупа-чупс в розовой обертке, — но спортивный интерес — святое! Всегда ставлю на самый высокий коэффициент.

Чувствовал я себя, надо сказать, препаршиво. По всему телу свинцом разлилась усталость, каждый вдох давался с усилием, а веки дрожали, грозя закрыться в любой момент. С другой стороны — нога была в полном порядке, да и вообще видимых повреждений на теле не заметил, что внушало умеренный оптимизм.

— Что теперь со мной будет? — сипло выдавил я.

— А вот это правильный вопрос! — ткнул в меня карамелькой, словно указкой, Плант. — Отныне ты будешь слушаться нас, как прилежный мальчик. Для начала мы, конечно, объясним насколько глубоко ты окунулся в новый и прекрасный мир волшебства, доходчиво поведаем о твоей роли во всем этом действе, а потом ты, поразмыслив хорошенько, попросишься в нашу теплую компанию на любых условиях, лишь бы не оставаться одному в этом грязном омуте.

— Ботинки будешь чистить! Ха! — ухмыльнувшись, басовито заговорил рыжий.

— Или убираться. Тем более этот навык нужен тебе как воздух, — вполне серьезно добавила Маришка.

— Отставить запугивания и дедовщину! — повысил голос Плант. — Я сам этим займусь. А вы пока идите, сладкую вату себе купите и на карусельке покатайтесь.