Гонитель

Вперед!

Девушка и бородач нехотя, но беспрекословно выполнили приказ и покинули помещение.

А я продолжал отчаянную борьбу со сном: не было сил даже приподнять голову с подушки. А еще не покидала мысль, что надо бы все-таки присмотреться к этой компашке — ибо вряд ли с ними меня ждет что-то хуже того, что уже довелось пережить. Ну, разве что ботинки чистить нипочем не буду. Но соглашаться сразу — значит продешевить, это я в офисе хорошенько уяснил.

Плант, видя мои терзания, раздраженно сжал губы, положил блеснувшую алым свечением ладонь мне на грудь — и тело содрогнулось в судороге, словно от удара током.

Сердце бешено застучало, голова чуть закружилась, и энергия заплескалась в жилах. Такого эффекта ни один «энергетик» не даст!

— Теперь готов к обстоятельному разговору?

— Сейчас я и марафон бежать готов! — приподнявшись на локтях, радостно ответил я.

— А вот этого не надо. Набегался уже, легкоатлет, — Плант поднялся с коврика, где он сидел по-турецки, и зашагал по комнате.

— Этого хватит примерно на час — потом опять заснешь.

— Так добавите еще! Я ж не против.

— Зато я против. Сейчас и без того будет непросто: твое тело меняется, подстраивается под обретенные силы. И процесс этот, поверь, не принесет никакого удовольствия.

— Да и прежде удовольствия не довелось получить, — почесав затылок, я снова опустил голову на подушку. — Сначала пара извращенцев пытала, потом на машине катался и в отеле эконом-класса обитал, а после вообще по пустыне бродил.

Нет, был бы я тревел-блогером — аудитория бы одобрила. А так — одна нервотрепка.

— Да, кое-что Маришка мне рассказала. Что-то я видел сам. Но сейчас ты мне расскажешь всё, — на мгновение в глазах Планта мне привиделся алый проблеск, — с самого начала. Не упускай ни одной детали, какой бы незначительной она ни казалась. Мелочей тут не бывает. И быстрее, — он постучал себе по запястью, — время не на нашей стороне.

Очень хотелось ответить что-нибудь эдакое, чтобы поумерить ему спесь, но я воздержался.

Было в его взгляде нечто такое, что заставило начать рассказ без лишних пикировок.

Говорил я с полчаса, не меньше — подробнейшим образом, строго соблюдая хронологию, делая логические и эмоциональные акценты в особо важных местах, — всё в рамках драматургии. Закончил на моменте с мрачным колодцем и гигантским глазом, поймав себя на мысли, что ощущаю неловкость, пересказывая все эти небылицы вслух. Плант, однако, не выглядел удивленным.