Гонитель

Зверюга поражал не столько размером, сколько цветом — иссиня-черный, будто сотканный из тьмы, с колышущейся на ветру шерстью и янтарными, словно светящимися в ночи глазами. Дополняя доброжелательный образ скалящейся морды, из пасти хищника лениво тянулась к земле слюна.

А у меня — только дрын да пара стучащих друг о друга коленок. Бытует мнение, что не какой-нибудь лев, а человек — царь зверей. Мол, все звери пасуют перед эволюционно превосходящим их интеллектом. Видимо, мой интеллект — исключение из правил.

Как ни готовься к заведомо проигрышной драке — она всё равно наступит неожиданно. Тихо, без рычания и визга, волк прыгнул на меня, повалив на песок. Я только и успел, что выставить перед собой палку, закрывая шею, но острые когти впились в грудь, глубоко рассекая кожу. В отчаянии я оттолкнул зверя от себя, но он, намертво вцепившись в жердь, повис на ней. Не выдержав веса, я подался вперед и, потеряв равновесие, покатился вниз с крутого склона вместе с волком. Взмыленный, в синяках и с несколькими рассечениями, неуклюже поднялся на ноги — и тут же пригнулся, уходя от очередного прыжка хищника.

Утробно зарычав, он принялся медленно обходить меня по кругу, выжидая одному ему известный момент для атаки.

Мгновение, свист ветра в ушах… каким-то чудом я успел уклониться от броска — и в момент, когда волк пролетал мимо, изо всех сил ткнул ему палкой в бок. Раздался жалобный визг, и на секунду я поймал себя на абсурдной мысли, что животное все-таки жалко: собак и их ближайших родственников я всегда любил.

Отвлекся буквально на мгновение, но и этого хватило, чтобы рычащий, исходящий слюной и жаждой убийства зверь вцепился мне в ногу. Я чувствовал, как острые клыки без труда прокусили мышцы и заскребли по кости, отчего свет перед глазами померк и не осталось сил даже вздохнуть. Волк принялся мотать головой из стороны в сторону, словно стараясь оторвать ногу, но вместо этого лишь причинял еще большую боль, границ которой я уже не видел.

Крича что-то нечленораздельное, я принялся вслепую тыкать дрыном перед собой и чувствовал, как при каждом ударе упираюсь во что-то твердое, а зверь продолжал терзать мою ногу. В какой-то момент проскользнула мысль, что нормальный волк давно бы схватил за шею, а не обгладывал голень.

Вдруг, как и полагается, случилось неожиданное — очередной мой отчаянный тычок палкой не уперся в голову хищника, а попал во что-то мягкое и легко прошел дальше.