Гонитель

А посмотреть было на что: вокруг, словно по мановению волшебной палочки, воздвиглись многочисленные дюны и образовались глубокие овраги, на дно которых медленно стекали ручейки песка. Теперь богатство рельефа стало даже чрезмерным — ровных участков я так и не обнаружил, лишь более пологие склоны.

Не успел я задаться вопросом о причине свершившихся изменений, как на вершине особенно высокой дюны показался до боли знакомый силуэт лысого человека в черном костюме. Несмотря на приличное расстояние, я всеми фибрами чувствовал, что вижу именно его.

А еще откуда-то послышался душераздирающий вой — тоскливый и протяжный. Отличать собак от волков по голосу я не обучен, но что-то мне подсказывало, что первым здесь взяться неоткуда. И, словно в подтверждение моей догадки, по бокам от палача показались две высокие черные фигуры, подозрительно смахивавшие на лаек-переростков. Еще раз провыв на луну, хищники синхронно двинулись в разные стороны, а я сильнее сжал в руке спасительную жердь.

Перехватив палку двумя руками и поправив неудобную хламиду, я рысцой стал отступать назад и в сторону, рассчитывая, что если меня и догонят, то по одному, а не все сразу. А пока у меня есть минута-другая, чтобы поразмыслить над тем, как бы повторно не оказаться на границе жизни и смерти.

Ползучие гады исчезли, как только я их перепрыгнул. Понятно, что дело не в самом прыжке… Но в чем тогда? Не в том ли, что я, как в какой-нибудь игре, прошел уготованное мне испытание и в награду получил передышку? Но какой во всем этом смысл? Если лысик хочет меня прикончить — не проще ли просто прийти самому и сделать задуманное? Не покидало ощущение, что всё вокруг подчиняется определенным правилам, и стоит мне их понять — обнаружится выход из ловушки.

Тем временем сзади послышалось тяжелое дыхание волка. Мое дыхание было ничуть не легче: бежать вверх по песчаному склону — занятие адски тяжелое. Тот факт, что я всё еще был способен двигаться, уже немало поражал. В момент, когда низкое рычание достигло моего слуха, я остановился. Бежать более не было смысла: волку оставалось до меня метров пять. Уж лучше я морально подготовлюсь к последней схватке, чем позволю напасть на себя со спины.