Гонитель

Не долетев полметра, потерял равновесие — и грузно рухнул в бурлящее месиво, словно в раскаленное масло. Ужас охватил меня: каждым сантиметром кожи я чувствовал извивающиеся, скользкие тела змей и колкие лапки насекомых. В ту же секунду сознание заполонила боль: впившиеся жала и ядовитые клыки прострелили электрическими разрядами. Тело одновременно немеет и горит огнем. Утробно зарычав, стискиваю в руке жердь, которую так и не решился отпустить, и, опираясь на нее, из последних сил поднимаюсь. Стараясь не обращать внимания на облепивших меня тварей, делаю несколько шагов — и оказываюсь на чистом, показавшемся мне бархатным, песке.

Падаю, катаюсь по земле, словно объятый пламенем, стряхивая насекомых. Краем глаза замечаю, что черный кишащий ров бесследно исчез…

Стянул с себя хламиду и, не найдя больше вредителей, упал на песок. Безразлично уставился на мрачное беззвездное небо, откуда с холодным интересом смотрела полная луна. Дыхание участилось, сердце билось бешено, захлебываясь. Боли уже не было — лишь холод, разливавшийся по телу.

Веки стали тяжелеть, и почему-то появилась уверенность, что подобная смерть — не самая худшая, долго мучиться не придется. А еще подумалось, что прожил я ничтожно мало и совершенно бесцельно.

Через несколько минут смиренного приготовления к смерти мне стало немного неловко: лежу на песке, жду конца жизненного цикла, а он всё не приходит. Думаю о своем, смотрю на луну. Как-то незаметно дыхание выровнялось, онемение прошло, и от кончиков пальцев ног до макушки прокатилась волна приятного жара.

Ощутив оставшееся в ладонях тепло, приподнял голову и увидел подозрительно знакомые красные линии, расползшиеся узорами по коже. Но, словно испугавшись моего взгляда, рисунок тут же пропал, оставив ощущение приятного покалывания и легкости во всем теле. Чудеса продолжаются!

Провалялся я еще с полчаса: после пережитых мытарств хотелось просто полежать в тишине. Попытки осмыслить произошедшее ни к чему не привели — разумеется, я осознавал нереальность всего того, что со мной за последнее время приключалось: сначала изба, потом загадочное подземелье с узниками, теперь вот треклятая пустыня… Но ясности это добавляло мало — что делать, как себя вести и где искать выход из этой передряги, я по-прежнему не знал.

Луна продолжала нагло пялиться на меня холодным взглядом — таким же, как у убитого мною человека. Ну, или демона — разницу я пока не очень ощущал. Поднявшись на ноги, стыдливо накинул нехитрую одежонку и, почесав затылок, огляделся.