Баггер

Иногда его гости периодически шутки, что если кто-то по глупости решит жениться, у них на то уже заготовлен свой собственный священник.

Но был один человек, которому новый обитатель сразу пришелся не по душе. Привыкшая к чистоте и порядку, Лиза с первого момента знакомства почувствовала яркую неприязнь и отвращение, когда толстые небритые губы в галантности прикоснулись к ее левой руке. Он задержался на миг и отпустил какой—то пошлый комплимент.

Лиза, кроме неприязни, испытывала к этому человеку еще одно чувство, гораздо более сложное и непонятное.

Об их связи не знал никто, хотя это достаточно смелое заявление для маленького, вполне замкнутого городка. Единственный свидетель не источал опасности разглашения. В нем было нечто худшее и коварное. Он был всегда приветлив и деликатен, по отношению к юной леди, как он ее называл, но это звучало несколько нарочито и угрожающе.

Она несколько раз говорила с Александром по поводу сомнительного гостя, но молодой человек относился к ее доводам с аскетическим спокойствием. Даже те качества, которые раздражали ее особенно, не приводили ни к каким решительным действиям, ведущим к устранению неприятного гостя. Он совершенно непринужденно продолжал сквернословить, плевал в самых неподходящих местах и каждую субботу привозил из города портовых проституток.

Лиза никогда не оставалась с ним один на один, и под ощущением защиты своего любовника старалась ранить, обидеть или поиздеваться над новым обитателем старого дома. Он был по христиански терпелив, на первый взгляд, не замечал, прощал, не помнил зла и отвечал добром на колкости.

Вот только веяло от этого терпения чем-то нехорошим. Зло копилось, росло и видоизменялось. Оно читало и проникало внутрь, оставляя все больше опасности ответного удара, куда более холодного и профессионального, нежели выпады запутавшейся девушки.

Случилось так, что в тот день молодой человек куда-то отлучился и Лиза застала в гамаке на веранде неопрятную жирную тушку, распевающую в свое удовольствие какие-то песни.

– Мое почтение обворожительной юной леди.– он сделал глоточек привычного пойла и продолжил:

– Зря вы так меня не любите. Вы ведь сражаетесь за то, что вам не принадлежит.