Распыление. Дело о Бабе-яге

Глашка беззвучно плакала, глотая слёзы.

– Что случилось, дядя Тара? – он пытался сдерживаться, но голос предательски дрожал, а в носу хлюпало. – Это был Бабуля, да? Он приходил за нами?

– Он нас любит, – сказала на удивление спокойным голосом Глашка. – Он хотел, чтобы мы пошли с ним. Я хочу к нему.

– Зря ты вмешался, – кивнул Сашка. – С ним нам будет лучше.

– Простите, детки, – виновато развел руками Тара. – Ошибся. Я не знал, что это Бабуля. Думал, чудовище…

– Он не чудовище! – заорал, срываясь на визг, Сашка.

 – Он нас любит, а ты его прогнал! – бросившись на Таракана, он замолотил его кулачками.

Стряхнув оцепенение, я подхватила Глашку на руки и крепко прижала к себе. Моё сознание раздвоилось: одной половиной я понимала, что Зверь – это уже не Бабуля, что он изменился, и никогда уже не будет прежним, но другой… Другой я жаждала оказаться рядом с ним. Запустить пальцы в густую шерсть, почувствовать его силу, его могущество… Помотав головой, чтобы избавиться от наваждения, я стала успокаивать близнецов.

Подойдя к крыльцу – хорошенькое мы представляли собой зрелище: босые, чумазые, в ночнушках, Глашка – у меня на руках, Сашка – вцепившись в Таракана мертвой хваткой, – столкнулись с Ласточкой и Обрезом.

– Где тебя носило? – с ходу налетел на парня Таракан. – Я велел тебе стеречь верхний этаж, а ты?

А я стояла молча, и только глазами хлопала. Были они оба – моя Ласточка и Тараканов Обрез – раскрасневшиеся, встрепанные, и видно, что одевались впопыхах… А еще они держались за руки.

Таракан тоже, видимо, всё это заметил, потому что осекся на полуслове и заткнулся.

А я подумала: зря Таракан на Обреза ругается, он своё дело исправно делал. Ласточка‑то с нами не пошла…

Глава 12

Глава 12

Иван

– Значит, а‑ля Гаммельнский Крысолов, – произнес Лумумба, задумчиво постукивая по чашке кончиками пальцев.

– Именно, что а‑ля, – кивнул Таракан. – К сожалению, дети полностью попали под его влияние.

Только Ласточка нашла в себе силы сопротивляться, – он бросил косой взгляд на красивую девушку, та почему‑то покраснела и поспешно опустила лицо в чашку. Маша нервно хихикнула, но тут же зажала себе рот ладошками.

Наставник сделал вид, что не заметил всех этих перемигиваний, а мне стало интересно: что у них тут происходит?

– Он придет снова, – тихо сказала Маша. – Я знаю, я чувствую. И Таракан попытается его убить.