Распыление. Дело о Бабе-яге

– Если дело только в компенсации, то я… – Лумумба сделал вид, что лезет в карман плаща, за бумажником.

Маша устало вздохнула.

– Ну откуда у вас деньги? Разве что, наколдуете, – она окинула взглядом Лумумбу, одетого в свой походный, вываренный в щелоке и пропитанный смолой, плащ. Выглядел плащик и вправду не очень, да и весил порядочно, зато мог отразить огненный шар или даже пулю.

– Девушка, не надо грубить, – урезонил её наставник. – Люди мы действительно не богатые, но предлагаем ведь от чистого сердца.

– Чужого нам не надо, – обрубил Таракан. – Сами разберемся. Пойдем к Хрону, посчитаем, может, хоть компенсацию за боеприпас выплатит… А тебе, Маха, я отдам. – он сочувственно посмотрел на девчонку. – В конце концов, это я тебя уговорил.

– Никто меня не уговаривал, – в голосе дюймовочки звякнул металл. – Рисковали вместе, и проиграли тоже вместе. Всё равно без сокровищ Матери это всё бесполезно. Столько, сколько мне нужно, ни у кого нет.

– Жадность – второе счастье, я всегда так говорил, – заржал Обрез. Он явно не проникся моментом.

Маша глянула на парня через плечо – как на искалеченную, но неприятную и опасную зверушку, но ничего не сказала.

– Помнишь, Витюша, я тебе говорил: есть время варежку раззевать, а есть время язык за зубами держать? – Таракан отвесил парню хорошего леща. Из очков, жалобно брякнув, вылетели разбитые стекла.

– Ну…

– Монеты гну. Пальцами, – парень схлопотал еще одного леща. – Попрошу вот господ заезжих магов превратить тебя в тихое незлобивое животное. Ёжика, например. Или черепаху.

– А сколько тебе нужно? – тихо спросил я, пока никто на нас не смотрел. Почему‑то перед этой девчонкой я ощущал личную вину. Будто обманул в чем‑то. – Ты не думай, мы с бваной не такие уж и нищие. – она горько усмехнулась и покачала головой.

– Прав Таракан. Извини, что наехала. Сами дураки… Может, и не было никаких сокровищ. Попались, как дети на пустые фантики, – подняла ко мне лицо и улыбнулась. Будто лучик солнца сверкнул. – Не бери в голову, заезжий маг.

– А и вправду, Машенька, зачем столь юной девушке так много денег? – встрял Лумумба. Она только дернула плечом, и отвернулась.

– Для Бабули, – вместо нее ответил Таракан, и почесал затылок.