Распыление. Дело о Бабе-яге

Глава 7

Глава 7

Иван

Она была тонкая, мелкая, на вид – не больше пятнадцати. Глаза – как у дикой кошки. Видели таких? Тощие, злые, готовые на всё ради котят.

Маша… Рыжая бестия. У нас в банде была такая. Её даже вожак боялся.

Девчонка сидела на пригорке, рядом с парнем в разбитых стеклах, и, когда Лумумба протянул руку, я думал, она вцепится в неё зубами.

– Зачем вы приперлись, тройной вам тулуп об лед с переворотом, – наставник от такого загиба из уст крошечной девчонки опешил. Я, признаться, тоже присел.

– Барышня… – робко попытался наладить контакт учитель.

– Тамбовский упырь тебе барышня, – она вскочила на ноги и уперла руки в бока. – Мать застрелил Таракан. Драконов тоже мы завалили. Но что мы видим? В последний момент, как чертики из табакерки, из лесу выпрыгивают два паршивых наркомана, делают ручками пару пассов и забирают себе все лавры, – она наскакивала на Лумумбу как молодой, едва оперившийся петушок на старого матерого орла.

Я возмутился. Какое право имеет мелкая пигалица на нас орать? Мы, можно сказать, их жопы из пекла вытащили.

Должны в ножки кланяться, да благодарить. По гроб жизни.

– С чего ты взяла, что мы это из‑за денег?

– А из‑за чего же еще? – встрял парень. Глаза его разъезжались в стороны, как у безумного кролика. – Присвоите себе все заслуги, Шаробайка вам, магам, и поверит. Мы‑то кто для него? Так, пушечное мясо…

– Господа! – Лумумба примирительно поднял руки. – Смею вас заверить: никакой славы и наград мы не добиваемся.

Оказались мы в вашем городе случайно, проездом. Проснулись среди ночи, от криков испуганного населения. Вмешаться решили исключительно из чувства самосохранения – не хотелось наблюдать поутру руины гостеприимно отнесшегося к нам населенного пункта.

– Мы прекрасно обошлись без вас, город был в безопасности. А теперь… – Маша безнадежно махнула рукой.

– Они правы, – вдруг сказал Таракан, до того не принимавший в беседе никакого участия. – Поймите правильно, молодежь: если б маги её не спеленали – хрен бы я попал.

Револьвер – это не снайперка. Всё могло закончится по‑другому.

– Вот, Тара, ты всегда так, – буркнула Маша. – Сделаешь большое дело, а победу кому‑нибудь другому всучишь, насильно. Дон Кихот хренов. И что нам теперь? Табор сгорел – одни головешки, сокровища развеялись пеплом… А мы в это дело столько бабла вбухали – год можно было ничего не делать, только на балалайке играть.