Распыление. Дело о Бабе-яге

Как и динозавром, и штурмовиками… Все эти маганомалии благополучно аннигилировались после её смерти. А вот Бабуля…

– Мы сами догадались, что это дело рук Елены, – сказала Маша. – Вернее, Ванька догадался. И что она – это и есть Баба Яга.

– А я в вас даже не сомневался, – улыбнулся наставник. – Самая важная часть моего плана строилась на твоей, Маша, сообразительности и умении Ивана делать правильные выводы. Но обо всём по порядку…

– Как Ростопчию удалось подсунуть вам наркотик, бвана? – спросил я.

Этот вопрос жег меня уже давно.

– Самым банальным способом, – вздохнул Лумумба. – Как известно, героин – это белый порошок, похожий на сахарную пудру. Ростопчию, зашедшему как будто по делу, оставалось просто высыпать его в ладонь и дунуть мне в лицо, выбрав подходящий момент. Я непроизвольно вдохнул. Мизерной дозы оказалось достаточно, ведь незадолго до этого, готовясь к поездке в город, я принял Пыльцу…

– Сдается мне, мадам Елена была осведомлена о действии героина на принявшего Пыльцу мага, – вставил Штык.

– Она не из тех, кто ставит на непроверенную карту.

– В любом случае, совместное действие двух наркотиков отразилось на мне самым пагубным образом, – признался Лумумба. – На какое‑то время я совершенно утратил разум. Не утомляя вас рассказом о том, в каких закоулках собственного подсознания мне довелось побывать, скажу одно: это пугающий, но в то же время не лишенный ценности опыт.

– Я нашел его в винном погребе, – дополнил Железнов. – Провалившись сквозь перекрытия, он лежал там без сознания, а огонь уже подбирался.

Из гостиницы все давно разбежались, так что я смог вытащить Васю незаметно. Принес в свою логово, и, когда он пришел в себя…

– Первым делом увидел аметистовую сережку, – подхватил Лумумба. – Посмотрел сквозь камень на пса, и сразу всё понял.

– Прям таки всё? – прищурилась Маша. По‑моему, ей очень понравилась игра в вопросы и ответы.

– Я прикинул: кому в городе может принадлежать украшение такого качества и ценности? Вывод напрашивался сам собой.

Оставалось выманить её из Пеликана и спровоцировать на колдовство. И тут недюжинную изобретательность проявили вы, мои драгоценные помощники.

Я не понял, он нами и вправду гордится, или это был тонкий завуалированный сарказм. Я‑то считал, что дров мы наломали изрядно. Подставились по дороге в город, попали в тюрьму, побили полицейских… Я посмотрел исподлобья на Штыка.

– Ваши люди в меня стреляли.