Пряные дни

Потом место оркестра занял патефон, а рояль, стыдливо прикрытый тряпичным чехлом, отправился на прикол в дальний угол, где и прозябал по сей день, вконец расстроенный и всеми забытый. И ему, можно сказать, еще повезло, поскольку патефон в конечном итоге вообще выбросили на свалку.

Теперь же в углах зала высились колонны дорогих акустических систем, и, хотя их поблескивающие бока покрывал такой же черный рояльный лак, музыка, которую они исполняли на эпизодических вечеринках, была бесконечно далека от былой утонченности.

Публика, собравшаяся здесь сейчас, также резко диссонировала с антикварным духом, пропитавшим лепные потолки и светло– бирюзовые стены. Их было примерно поровну, мужчин и женщин, все молодые, подтянутые. Некоторые были в строгих деловых костюмах, но большинство предпочитало казуальный стиль, и там, где, кокетливо обмахиваясь веерами, раньше сидели нарумяненные дамы в пышных платьях, ныне царили затянутые в облегающую джинсу соблазнительные попки.

От любого другого обычного офисного сборища их отличало разве что подчеркнутое игнорирование какой-либо косметики и полное отсутствие в воздухе парфюмерных ароматов.

Помимо дискотек, зал также использовался для проведения крупных собраний, когда другие помещения оказывались неспособны вместить всех желающих. Сегодня, впрочем, без его услуг вполне можно было и обойтись. На нескольких стоящих у стен диванах, креслах и стульях сидело человек двадцать-двадцать пять, не больше.

Ирена определенно переоценила свои силы.

Сама она стояла в центре, скрестив руки на груди, вздернув тощий подбородок и с вызовом глядя на Кирилла.

– Что обсуждаем? – вежливо осведомился он, неспешно приблизившись к ней.

– Ничего предосудительного.

– О! Я нисколько в этом не сомневаюсь, – Кирилл одобрительно затряс головой. – Но почему же тогда вы все вдруг так засмущались, когда я вошел?

– Я объявила Облаву, – голос Ирены скрипел, как несмазанное колесо телеги.

Возможно потому, что она пыталась говорить, не раскрывая презрительно сжатых губ, – и мы согласовывали план действий. Тебе здесь делать нечего.

– Нет проблем! Я не буду вам мешать, – он обвел взглядом присутствующих. – Я всего лишь хотел убедиться, что все здесь присутствующие отдают себе отчет в том, во что они ввязываются.

– Угрозами ты ничего не добьешься! Не надейся помочь своей дочери, запугав нас!

– Оксана, кстати, и твоя дочь тоже.