Молчание насекомых

Она видела себя среди тесных черных нитей, среди переплетения белого кокона и золотистых очертаний неведомого мира.

– Не сопротивляйся превращению, и боль иссякнет. Уже слишком поздно.

– И что у тебя здесь? – спросила Лена, оглядывая обширное помещение, которое напоминало не тесненький полуподвал, а бесконечный грот древней пещеры. Только стены словно бы постоянно шевелились: Лена видела, как сквозь камень проступает искусное плетение черно-белых линий с прожилками золотистой пыли или пыльцы. И сердце замирало от этой красоты, хотелось слиться с сияющими нитями, хотелось обрести новую форму.

– Насекомые. Все они когда-то были людьми, окутанными особой магией. Можно сказать, магами, не знающими о своей силе. И все они нарушили обещание, данное себе. Обычно, Лена, я выдаю три предупреждения, когда человек близок к нарушению обещания. Но влюбленность… Чем ее измерить? Как понять? Я никогда не понимал, – посетовал Магистр Насекомых, усаживая Лену в мягкое серое кресло, чтобы она не упала.

– Вот я тоже.

– Не сопротивляйся превращению, уже ничего не сделать, – сдавленно проговорил Магистр Насекомых. – Я бы рад помочь тебе, но лучше бы ты ко мне вообще никогда не приходила. Это из-за встречи со мной заклятье обещания вступило в силу.

– Нет, все к этому шло. Так надо. Просто я еще… гусеница. Ты говоришь, я бы могла стать магом? Может быть, однажды окуклюсь и вылуплюсь. А пока мне лучше в шкафу, – сбивчиво смеясь, бормотала Лена, уже не сознавая себя человеком.

В ней созрело нечто иное, странное существо, гибрид человека и насекомого. Она видела мир черно-белых линий и не могла дотянуться до него. Но этот незримый мир был так прекрасен, так далек от серости обыденных проблем, в нем переливались и пели души всего мира, она видела, но руки ее вытягивались в тонкие лапки, исчезала одежда, превращаясь в полупрозрачный покров. И отчего-то серый костюм Магистра Насекомых начал казаться аппетитнее шоколадного печенья.

– Лена, видишь? Это твой отец. Он пообещал себе не пить. Не сдержал обещание. И вот что с ним стало. Но теперь он совершенно трезв, хоть и не может ничего сказать, – сказал Магистр Насекомых, подводя к одному из стеллажей, где стоял обширный контейнер с лампой.

Внутри среди веточек и грунта возился зеленый жук.